Освобожденный арестант сорвал со рта клейкую ленту.

– Тупые скоты! Получили таки свое!

У ученой-этнографа подкосились ноги. Она села на траву и посмотрела на собрата по несчастью снизу вверх.

– Что это было?

– Их наказали духи Иту-Шаа.

Маше показалось, что привычные устои ее мироощущения летят к чертовой матери. Духи? Ей на глаза попался валявшийся на земле труп лейтенанта Засеяна. По лицу неудачливого начальника следственной группы ползали муравьи. Какие духи?!

Тим пожалел ошеломленную и напуганную красавицу, потерявшую в этой ситуации добрую половину привлекательности, и добавил, смягчив тон:

– Я провожу вас до поселка.

– Что ты собираешься делать дальше?

– В посёлке мне делать больше нечего. Приедут другие милиционеры, и я опять окажусь в тюрьме. Поэтому соберу в поселке необходимые вещи и уйду в лес.

Бывший зэк помолчал и с надеждой добавил:

– Попробую найти свой мир. Если это будет угодно Иту-Шаа.

В небе над поселком сектантов из-за туч как ни в чем не бывало вновь появилось яркое солнце, и вскоре июль-месяц полностью вступил в свои права.

Пилот вертолета сидел на траве в тени своей машины, опершись спиною о колесо посадочного шасси, и беседовал с участковым врачом острова Хмурый. Местный эскулап проявил интерес к некоторым конструктивным и эксплуатационным особенностям летательных аппаратов.

– Это правда, что у летчиков всегда спирт имеется?
– спрашивал он, переминаясь с ноги на ногу перед развалившимся в небрежной позе авиатором.

Пилот ухмыльнулся. Он понимал, куда клонит работник народного здравоохранения.

– Смотря у кого. Моя ласточка имеет системы, которые заправляются исключительно синтетиком.

– Значит, нет, - погрустнел врач.
– Жаль, конечно.

– Так у вас в медицинском пункте спирт тоже должен присутствовать.

– Закончился, - сокрушенно развел руками Чивилидис.
– Давно поставок с материка не было. Ждем-с.

Пилот Сочувственно посмотрел на трясущиеся руки медицинского работника и сказал:

– Вообще-то в мой аварийный НЗ входит пол-литровая фляжка со спиртом.

– Неужели, - мгновенно оживился врач.
– Так может, зайдете в гости?

– Не сейчас. Вот когда вернутся наши, тогда, пожалуйста.

– А вы не улетите сразу после их возвращения?
– на всякий случай поинтересовался Чивилидис.

– Вряд ли.

– Смотрите, кто к нам пришел, - молвил измученный воздержанием медицинский работник и кисло улыбнулся. К вертолету подошла Маша и сказала:

– Привет, ребята.

– С возвращением вас, - широко улыбнулся пилот вертолета.
– А где мои пассажиры?

– Погибли, - как обухом по голове огорошила собеседников женщина.

– Ка-ак, п-погибли?
– заикаясь, спросил доблестный наследник "сталинских соколов" и медленно поднялся на ноги.

– В перестрелке, - пояснила Маша.
– Мы попали в засаду.

– Позвольте, а почему вы остались в живых?
– поинтересовался Чивилидис.
– И куда делись напавшие на вас бандиты?

– Не знаю, - пожала плечами ученая-этнограф.
– Нужно срочно связаться с материком, пусть они разбираются.

– Обязательно, - пролепетал пилот, со страхом и подозрением глядя на чудесно спасшуюся красавицу.
– Значит, только вам и повезло?

– Нет, Тимофей тоже вернулся со мной, - вырвалось у Маши, и она досадливо прикусила губу. Говорить об этом не стоило бы. Авиатор и участковый врач переглянулись.

– Странно, очень странно...

Лес в этой части острова был густой и высокий. Солнце ярко светило в на удивление чистом небе. Тимофей с большим вещевым мешком на плече все дальше забирался в лесные дебри, стараясь быть как можно дальше от враждебной ему милиции.

Он шел вдоль русла небольшой лесной речки с удивительно чистой водой, позволявшей рассматривать на ее дне даже мелкие камешки. Так беглец оказался у приземистой сопки, поросшей деревьями, у основания которой виднелся черный овал входа в пещеру.

Тимофей остановился у входа в пещеру, снял с плеча вещмешок и оттер со лба пот. Потом он достал из вещмешка ручной электрический фонарик и двинулся осматривать пещеру. Она оказалась не слишком большой - метров двадцать в длину и примерно метра два с половиной в высоту и ширину.