Шрифт:
– Наконец-то я тебя дождался. Где ты был?
– вскричал он, обнимая его.
Горнов, улыбаясь, крепко пожал ему руку и, догнав напроказившую Аллочку, подставил ее под крупные капли дождя.
Вера Александровна остановила дождь. Тенты и зонтики свернулись. Освеженный сад заблестел мокрыми листьями.
Друзья сели на скамейку. Видя, что Горнов не спешит рассказывать о своих делах, Петриченко начал говорить о Мира-Кумах, откуда он только что приехал. Горнов молча слушал его.
О том, что творится в Мира-Кумах, ему было давно известно. Армия мелиораторов не первый год работала на строительстве водоносных шахт. Во главе стоял его воспитатель, приемный отец Измаил Ахун Бекмулатов.
Горнов знал также, что Петриченко, первый заместитель Измаил Ахуна, консультирует сейчас атомомонтаж на строительстве водоносной шахты "Шестая Комсомольская" - огромного комбината, собирающего подземные воды с площади в несколько сот квадратных километров.
И Горнов с доброй улыбкой смотрел на своего друга. Казалось, он сам готов был сорваться с места и лететь туда в Шестую Комсомольскую шахту, и в то же время он знал что-то большее и сейчас думал об этом.
– Я вижу, ты не слушаешь меня, - с грустью проговорил Яков Михайлович.
– Нет, я слушаю тебя, но...
– Но думаю о другом, - договорил за него Петриченко.
– Да, - сказал Горнов.
– Ты не торопись обвинять меня, - и тень озабоченности легла на его молодое энергичное лицо.
Он взял его под руку, и они пошли по аллее. Вера Александровна поглядела им вслед.
"Что происходит в его душе? Какие сомнения мучают его?--думала она, оставшись одна.-Эта постоянная смена настроения... Почему? Он вошел в сад веселым, бодрым. А вот опять эти складки напряженной мысли на лбу. Упорство, решимость на что-то... Он стал не тот, он перестал делиться со мной своими замыслами, часами просиживает в своем кабинете, все о чем-то думает и курит. Курит как никогда...
Наступал вечер. Спокойный голубоватый свет шел с высокого свода. Пахло магнолиями. Горнов, простившись с Петриченко, устало опустился на плетеный диванчик, рядом с женой.
– Что с тобой?
– тихо спросила Вера Александровна.
– Почему стал таким скрытным? Что мучает тебя?
– Ты знаешь, я работаю над новым проектом...
– Ты уже много раз говорил мне эту фразу, - с печальным упреком проговорила Вера Александровна.
– Прежде, когда ты работал, ты был не таким. А теперь... Я вижу, проект тебя мучает, ты колеблешься, у тебя какие-то сомнения.
Глаза Веры, полные мучительного вопроса, остановились на лице мужа.
– Ничего нет страшного, - сказал Виктор Николаевич после недолгого молчания.
– Просто я дал слово молчать, пока сам не уясню себе то, что является главным в моем проекте. Сомнения? Да, они есть. Многое для меня еще неясно...
Он подошел к фонтану и, поиграв с его тонкими струйками, снова вернулся к ней.
– Пока я скажу тебе только одно. Отец думает, что строительство рек, которые будут вытекать из подземных глубин, сейчас самое большое дело. Я понимаю его увлечение, понимаю Якова. Но только ли мелиорация и агротехника разрешат все наши разногласия с природой? Орошение земель, повторяю, большое дело. Прав отец, что отдал этому делу шестьдесят лет своей жизни. Хорошо, что люди строят каналы и арыки, садят лесозащитные полосы, сооружают дождевальные станции, стремятся вывести из подземных глубин новые реки... Но все это не разрешает основной проблемы проблемы климата. Солнце то и дело сжигает посевы, и на борьбу с этим злом мы тратим огромное количество труда, а на севере это же солнце дает такое ничтожное количество тепла, что миллионы квадратных километров земель в течение круглого года лежат под снегами, и мы миримся с этим!
– Я не понимаю, Витя, о чем ты говоришь?
– сказала Вера Александровна.-Климатические, пояса и, значит, распределение солнечного тепла дависит от вращения земли вокруг солнца. Не думаешь же ты, что можно как-то повернуть земную ось?
– О нет, - усмехнувшись, воскликнул Горнов, - я не склонен забавляться несбыточными фантазиями.
– И ты считаешь, что возможно практически подойти к переделке климата?
– Да, я думаю, что можно, - медленно проговорил Виктор Николаевич. Оглянись в прошлое. Какие гигантские дела уже осуществил Советский Союз! А достижения последних лет в области атомной индустрии, мой койперит, этот новый источник энергии, разве это не раздвигает перед нами необъятные горизонты?
Теперь мы с полным основанием можем поставить перед собой проблему переделки климата - проблему грандиозную, но, я убежден в этом, вполне осуществимую... В ближайшее время я предполагаю внести на рассмотрение Правительства свой проект.
– Уже в Правительство?
– переспросила, волнуясь, Вера Александровна. Но ты даже не посоветовался с отцом, друзьями. Что они скажут?
– С отцом я посоветуюсь. Мой проект очень серьезно затрагивает его дела и многое меняет в его планах. Мы должны итти с ним вместе, рука об руку.
– А если он не согласится с твоим проектом? Его план строительства продуман очень тщательно.
– Тогда...
– Виктор Николаевич приостановился.
– Тогда придется действовать, не считаясь с ним. Но я надеюсь, мы с ним обо всем договоримся.
Вера Александровна, скрывая беспокойство, опустила глаза. Твердость и быстрота мужа в новых замыслах ее пугали подчас. Что задумал он сделать и почему его идея должна повлечь за собой ломку плана Мира-Кумского строительства, которое столько лет успешно вел его отец Ахун Измаил Бекмулатов.