Шрифт:
— Хватит уговоров! — сказал Рюрик, нахмурясь. — Как ни крути, а выходит едино: Вадим ваш зело прыток и остановить его даже Гостомысл не может! Князь оглядел своих военачальников и решительно заявил: — Нынче же иду на Новгород! Я найду смутьяна и убью его! В полдень отплывем двумя дружинами. Вальдс! Ты остаешься здесь. Дагар, объяви мою волю дружинникам, распорядился Рюрик, поклонился военачальникам, ладожанам и первым вышел из гридни…
Захват Новгорода
«…Волхов, Волхов, река волхвов, гадателей и кудесников! Видела ты много люда разного, а теперь вот посмотри на рать великую и запомни ее! Пусть воды твои запомнят и меня, князя варяжского. Не с добром иду я в Новгород, что раскинулся на брегах твоих. Много зла видел я на земле словен твоих, а кто овеян злом, тот добро не сеет…» — угрюмо думал Рюрик, стоя на верхней палубе своей ладьи и хмуро вглядываясь в вечерние сумерки. Было холодно и сыро. Туман, медленно сгущавшийся над рекой, постепенно заволакивал низкие, поросшие густым дремучим лесом заболоченные берега, резко пахнувшие весенним разнотравьем.
Вверх по реке струги русичей неслись не так быстро, как по течению и по ветру, но и не медленно: дружно опускаемые рабами-веселыциками весла врезались в ледяные воды Волхова и уверенно преодолевали их встречный ход. Князь поглядывал то на волны, то на берега, ожидая засады, то на запад, стараясь определить, каков будет завтрашний день. «Запад чист — дождя не будет, — рассеянно отметил он про себя и никак не мог понять, хорошо это или худо. — Лучше бы дождь, — наконец решил он. — Люди попрячутся по домам, легче будет подойти к берегу…»
Князь чувствовал, как смущение и неуверенность подкрадываются к его сердцу.
«Нет! Никаких сомнений! — сжав кулаки, приказал самому себе Рюрик. Или он, или я! Не быть двум князьям на земле ильменских словен!»
Убедившись, что сумел справиться со смутой в своей душе, он спросил стоявшего рядом Дагара:
— Скоро ли Новгород?
— Да, мой князь! — возбужденно ответил знатный меченосец. — Все готово, — опередил он вопрос князя, поймав его взволнованный взгляд.
— Охрану пристани надо сразу взять под стражу! — напомнил Рюрик.
— Я уже распорядился и об этом, мой князь! — тихо заверил его Дагар и положил ему руку на плечо. — Успокойся! На зверя нужно выходить только с холодным рассудком. Сгоряча можно самому угодить в хитрые сети.
Рюрик молча сжал руку меченосца и склонил перед ним голову в знак особой признательности.
В это время две ладьи, идущие следом, настигли ладью князя и стали ее обгонять.
— Что это?! — возмутился князь, мгновенно отстранясь от Дагара.
— Разведка на пристань, — спокойно пояснил меченосец. — У них на борту Вышата. Он согласился помочь нам. А мы сейчас замедлим ход и будем ждать их сигнала.
— Не подведет? — хрипло спросил Рюрик. Он старался не показывать свое волнение, но глаза его смотрели с тревогой, а пальцы были сжаты в кулаки.
— Не должен, — ответил Дагар, но голос у него дрогнул. — Успокой душу свою, — тепло попросил он и убежденно добавил, глядя в глаза князя: — Все будет хорошо. А насильника, ты прав, пора заставить и ответ держать.
Это были как раз те слова, которые только и могли успокоить князю душу. Волна благодарности к другу залила теплом его сердце, но слова сейчас были бы лишними, и он только крепко сжал в своей ладони руку Дагара. Отведя взор от понимающего взгляда друга,
Рюрик заметил:
— Ночь наступает, а как светло.
Дагар что-то отвечал ему, Рюрик не всегда впопад поддакивал, но вряд ли слушал своего верного меченосца. Тревога вернулась, овладела всей его душой. Он боялся, как бы она не помешала ему в самый решительный момент.
— Это хорошо, что мы войдем в город ночью. Меньше люда будет знать о смуте, — как можно мягче проговорил меченосец, и тут оба они слегка качнулись вперед.
— Остановились… — догадался Дагар. — Смотри вперед. Сейчас должен быть сигнал от Вышаты. Сквозь туман факелы плохо будут видны, — подосадовал он. — Пошли на нос! — И Дагар увлек Рюрика в носовую часть ладьи.
В напряженном ожидании начали вглядываться они в загадочную, парящую над рекой туманную мглу. Тихо плескалась вода. И не было уже того тревожного ощущения жуткого одиночества, которое иногда ни с того ни с сего проникает в душу, настойчиво предсказывая мрачный конец. Вдруг по лицу Рюрика пробежала волна свежего воздуха, и он облегченно вздохнул: боги с нами. Они не покинули нас! Они дали нам знак! Напряжение и усталость потихоньку стали исчезать.
А вот и три огненных круга — пристань свободна, можно идти!