Видимо, новгородский князь коротал вечер с друзьями. Дагар пересчитал Вадимовых ратников: двадцать шесть.

— Не будить, пока не найдем Вадима! — шепотом распорядился Дагар, обрадовавшись пополнению, направленному предусмотрительным Рюриком. Он оставил возле дверей гридни десяток людей, а с остальными отправился дальше…

Вадим спал в одрине. Дагар приоткрыл дубовую дверь и смутился: новгородский князь спал в объятиях обнаженной молодой красавицы. Меченосец сразу представил себя в жарких объятиях Руцины (редки их встречи, но если уж им суждено будет быть вместе, то Дагар не отпустит от себя свою любимую ни на шаг. Ну и что же, что она теперь другому богу молится?..) Он подавил вздох и нерешительно оглянулся на своего помощника.

— Самое время! — шепнул Ромульд меченосцу, и тот, справившись с невесть откуда взявшейся робостью, решительно направился к ложу новгородца.

— Пробудись, Вадим! — громко крикнул он и постучал мечом о деревянный край одра. Вадим с женой не шелохнулись.

— Князь, проснись! — повторил громко Ромульд, который уже стоял у изголовья ложа супругов с другой стороны.

Вадим медленно повел тяжелой головой и, чуть приподняв ее, снова опустил на высокие подушки.

— Князь, да пробудись же! — грозно потребовал Дагар и резко потянул подушку из-под головы Вадима.

Тот сразу вскочил.

— Кто посмел?! — хрипло закричал было он и онемел на полуслове: что такое? Вся одрина заполнена синеголовыми воинами…

— Оденься, снарядись как воин и выходи без буйства во двор: там тебя ждет Веско, — грозно потребовал Дагар и еще раз внушительно добавил: — Без буйства!

— Нет! — дико закричал Вадим, разбудив криком жену. — Он не мог меня опередить! Нет! Не верю!

— Не кричи! — властно прикрикнул на него Дагар. — Весь двор занят нашими людьми.

— А-а! — закричала жена Вадима: она то пряталась в меховые покрывала, то выглядывала из-под них и все кричала: — Откуда здесь синеголовые? Вадим! Спаси, спаси меня!

— Не кричи! — строго приказал ей Ромульд и тихо посоветовал: — Встань и оденься. — Он подал ей длинное, украшенное красивой цветной вышивкой серое полотняное платье и поторопил: — Быстрее! У нас дел нынче много!

Вадим не шевелился. Он сидел сгорбленный, обреченно свесив голову.

— Не заставляй нас силою облачать тебя, — брезгливо сказал Дагар новгородскому князю, вспомнив его грязную клевету. «Придумать такое не может нормальный человек. Ведь ты — князь! Весь на виду! Как только ты смог додуматься до такого?!» — ярость вскипела в Дагаре.

— Словене глаголили нам о твоей храбрости, а ты, яко последний трус, жалеешь самого себя! — презрительно прикрикнул на него Дагар и приказал своим дружинникам: — Наденьте в последний раз на новгородского князя его доспехи!

Вадим вскочил и бросился на рарога с кулаками.

— Варяжская пиявка! — прохрипел он. — Я тебе покажу «в последний раз!» — но роковые слова он прокричал уже со скрученными руками…

Солнце едва выглядывало из-за мохнатых сосен, когда Вадим и его красавица жена были выведены на крыльцо их дома. Новгородский князь запрокинул голову и в последний раз увидел серое, с голубыми прожилками небо, первые длинные косые лучи солнца, тянувшиеся с восточной стороны горизонта до его крыльца, просыпающийся мрачный лес, соседствующий с его домом, сидящего на старой сосне надрывно каркающего ворона и подавил вздох. Опустить глаза ниже, на незваных гостей, не захотел.

— Прими слебника своего, которого ты послал на верную гибель! — бросил ему Рюрик, ожидая, когда новгородский князь посмотрит в его сторону.

От неожиданности Вадим вздрогнул, глянул вниз и в ужасе отпрянул: на крыльце прямо у него под ногами лежало обезглавленное тело Веска.

— Кто не бережет преданных ему людей, тот не бережет себя! — гневно крикнул ему Рюрик и зло добавил: — А теперь при всех сам повтори клевету, которой ты решил испоганить имя мое!

Вадим вскинул голову, сделав невольно шаг назад, но наткнулся на плотно стоявших сзади него воинов Дагара и стал медленно спускаться вниз со ступеньки на ступеньку, пряча взгляд от варяжского предводителя.

— Нет! Не пущу! Не отдам! — метнулась за ним жена и повисла на его плечах, захлебываясь слезами.

Вадим зашатался. Он с трудом разжал ее руки, но она снова как безумная обвила его шею руками и застонала, чуя скорый неминуемый конец своего любимого мужа.

— Уведи ее! — закричал Вадим, обращаясь к варягу. — Только изверги так пытают людей! — Он словно силу обрел от этого нового испытания и уже смело посмотрел в глаза Рюрику.

Рюрик взмахнул рукой, и два дружинника с силой оторвали от Вадима его жену, которая извивалась, яростно отбиваясь от них, и рвалась к мужу.

— За что ты его так? — презрительно глядя на соперника, спросил Вадим, указывая на тело Веска.

— За неумение выбирать себе хозяина! — почти рыча, ответил варяг и с трудом перевел дыхание. — Какую смерть выбираешь, наветчик: в бою или через повешение? — еще злее спросил новгородского князя Рюрик, когда тот тяжело спустился с крыльца.

Вадим вскинул голову. В глазах его загорелась надежда.

— В бою! — прокричал он в ответ ненавистному русичу. — Не было такого, чтоб Вадим отказался от боя! Меч! Секиру! — сорвавшимся голосом потребовал он.