Выпив вино, Дюррэтюльбагдад заиграла на уде и запела:

Ночь на Тигре, ты прекрасна, дня светлее ты,

Блеск бокала оттенила радужность мечты.

Музыка и пение на других парусниках тотчас смолкли. Их лодку со всех сторон окружило множество других лодок.

В паузах, когда Дюррэтюльбагдад умолкала, слышно было, как плещется за бортом вода. Из окон особняков и дворцов на берегу выглядывали головы багдадцев. Дюррэтюльбагдад опять наполнила бокалы.

– Пейте, мой ага!
– сказала она Фахреддину.
– Сейчас я хочу спеть для арабов. Кто знает, возможно, мой голос последний раз звучит над Тигром.

Она снова тронула пальцами струны уда и запела по-арабски.

Когда она умолкла, старый лодочник воскликнул:

– Клянусь Аллахом и святым камнем Каабы, очарование вашего голоса сравнимо лишь с очарованием голоса знаменитой Дюррэтюльбагдад! По вине злодеев мы лишились счастья наслаждаться ее пением.

Старик горестно вздохнул и закашлялся.
– Как же это случилось?
– спросил Фахреддин у лодочника. Передав руль сыну, старый араб подошел к столу и заговорил.

– Однажды халифу Муттакибиллаху прислали в подарок из Рейского государства несколько девушек. Среди них была одна по имени Дюррэ, которой едва исполнилось четырнадцать лет. Юная Дюррэ была красива, благонравна и жива умом, чем обратила на себя внимание халифа Муттакибиллаха. Призвав к себе сыновей знаменитого, но в то время уже покойного Фенхаса, торговца рабами и владельца заведения "Женский и девичий рай", в котором рабыни халифов и арабской знати воспитывались и обучались музыке, пению и танцам, он приказал им проверить способности молодой Дюррэ. Один из сыновей Фенхаса, которого звали Гарун, был большим мастером в подобных делах. Он начал заниматься с девушкой и через несколько дней сообщил халифу, что у Дюррэ редкий музыкальный дар и прекрасный голос. По его мнению, ни одна багдадская певица не обладала подобным редким, голосом. Услышав это, халиф Муттакибйллах отдал девушку в заведение Фенхаса, приказав обучить ее игре на музыкальных инструментах и искусству пения.

Через четыре года Дюррэ стала самой знаменитой певицей Багдада. Она еще больше похорошела и расцвела. Те, кто видел ее, не могли оторвать от нее глаз. В один из дней Гарун нарядил девушку в дорогие одежды, украсил ее всевозможными драгоценностями и повел во дворец халифа. Когда Дюррэ покидала заведение Фенхаса, рабыни перешептывались, жалея ее. "Несчастная!- говорили они.
– Редкий по красоте цветок!.. Этой ночью она достанется старику-халифу. Разве он упустит случай насладиться такой красотой?!" Разумеется, Дюррэ слышала все это. Когда девушку вели по дворцу халифа, сердечко ее разрывалось от страха. Это было как раз в день праздника Фитр. Халиф Муттакибиллах созвал на праздничное пиршество всю багдадскую знать. Были приглашены во дворец многие знаменитые певицы и музыкантши. И вот шут халифа Абюддар возвестил о том, что ведут девушку, окончившую заведение Фенхаса. Халиф Муттакибиллах милостиво кивнул головой, и Дюррэ вошла в зал. Сразу смолкли музыка и пение рабынь. Все были поражены необыкновенной красотой девушки. Гости зашептались: "Багдад еще не видел такой красавицы!" "Аллах всемогущий, да ведь это истинное чудо!
– воскликнул изумленный халиф и спросил девушку: - Скажи, как твое имя?" Девушка ответила: "Дюррэ". Повелитель правоверных подошел к ней. "Ты произнесла свое имя не полностью, тебя звать Дюррэтюльбагдад!"*. Он позволил девушке сесть, затем приказал ей сыграть и спеть так, как этому научили ее в заведении Фенхаса. Она взяла в руки уд и запела, а повелитель правоверных и все присутствующие замерли очарованные. Когда она умолкла, халиф встал, поцеловал ее в лоб и вымолвил: "Дарую тебе свободу! Ты должна обучать других своему искусству, а не быть рабыней во дворце! Так ты сможешь принести больше пользы". Халиф пожаловал ей красивый дворец и немалое состояние. Он часто призывал ее к себе и просил: "Дочь моя, прошу тебя, спой, услади мой слух". Благодаря щедрости халифа Дюррэ стала в Багдаде одной из богатейших девушек. Она обладала настолько редким даром пения, что находились безумцы, которые тратили тысячи динаров, лишь бы послушать ее голос. Но, увы, ее подстерегала беда. Дюррэ была обручена с одним молодым человеком, храбрым и знатным, что послужило причиной ненависти к нему многих юношей Багдада. Они поженились. Однажды по наущению племянника бывшего халифа Кахирубиллаха мужа Дюррэ заманили в путешествие к развалинам Медаина, где он был зверски задушен. Труп бедняги бросили в Тигр. Тело так и не нашли. С тех пор никто ни разу не слышал знаменитую Дюррэ. Когда уважаемая ханум запела, мне вспомнился голос той несчастной. Ах, услышит ли Багдад еще когда-нибудь такой голос!

______________

* Дюррэтюльбагдад - буквально: жемчужина Багдада.

Старик умолк. Фахреддин спросил у спутницы:

– Лодочник верно рассказал?

– Да, все верно. Мне нечего добавить. Эта история известна каждому в Багдаде.

– Значит, вы та самая Дюррэтгюльбагдад?!

– Да, перед вами та самая несчастная женщина! Не думайте, что я пела оттого, что на сердце у меня радостно. Эту прогулку по реке я посвящаю памяти моего покойного мужа. Дорогой гость очень похож на него лицом. Сегодня мне захотелось на несколько часов мысленно перенестись в прошлое.

– Ваш жених был араб?
– поинтересовался Фахреддин.

– Нет, не араб и не перс. Он был родом из Арана и приехал в Багдад для службы в войсках халифа.

– Не можете ли вы сказать, как звали его?

– Разумеется, могу. Можно ли забыть его имя?! Беднягу звали Садреддином.

В глазах Фахреддина стояли слезы.

– Так это был мой брат, мой старший брат, бесстрашный Садреддин!воскликнул он, припадая губами к руке Дюррэтюльбагдад.

Она была поражена.

– Как, разве вы не из Ферганы? Вас звать не Омархан?

– Нет, я азербайджанец, мое имя Фахреддин.

– Фахреддин!
– еще более изумилась Дюррэтюльбагдад.

– Да, Фахреддин.

– Садреддин рассказывал мне, что у него есть младший брат по имени Фахреддин и мать, которую звать Санубар.

– Да, да, бедная старушка и сейчас ждет его, думает, что брат жив.

Когда они вернулись во дворец Дюррэ, Фахреддин рассказал ей печальную историю своей любви к Дильшад.

После короткого раздумья Дюррэтюльбагдад сказала:

– Подруга Дильшад Сюсан-ханум живет во дворце покойного халифа. Я обучаю ее музыке и пению. А Дильшад и другие девушки из Азербайджана находятся в заведении Фенхаса.

Увидеть Сюсан очень просто, но для того, чтобы попасть туда, где Дильшад, требуется особое разрешение нового халифа, потому что все рабыни, которые воспитываются у сыновей Фенха

са, принадлежат повелителю правоверных, его родственникам и багдадской знати.

Фахреддин призадумался.

Наконец Дюррз, нарушив молчание, посоветовала:

– Тебе следует быть очень осторожным. Только теперь мне понятен смысл одного разговора, свидетелем которого я стала два дня назад в Райском дворце. Ты ходил к этому дворцу в надежде увидеть Дильшад?

– Да, ходил.

– Какие у тебя отношения с Гатибой-хатун, внучкой покойного халифа?

– Мы почти незнакомы.

– А приехал ли в Багдад еще кто-нибудь из Азербайджана?

– Сюда прибыла большая делегация, я возглавляю ее.

– Тогда мне все ясно. Когда я была во дворце, младшая дочь халифа Алиейи-Уля шепнула мне, будто садир азербайджанской делегации бродит вокруг Райского дворца, намереваясь убить жену атабека Мухаммеда Гатибу-хатун. Поэтому, очень прошу тебя, не появляйся возле дворца. А теперь скажи мне, кого они подослали к тебе?