Шрифт:
Фардаль какое-то мгновение молча смотрел на нее, а потом разразился гомерическим хохотом. Она вынула платок и вытерла несуществующую слезинку.
– Что означает ваш дикий смех, позвольте узнать?
– Мильдред, дорогая, разве вы не видите, что во всей этой истории немало комичного? Вы продали дом и мебель, потому что предчувствовали опасность. Отлично. Вы обеспечили себе пожизненную ренту, которую Харви подарил вам на свадьбу. Прекрасно. Вы думали, что ваш муж разорен и отобрали у него последнее - жалкую ренту в тысячу фунтов! Очень благоразумно. Но если бы оставили ее ему, то получали бы сейчас еще пять тысяч в год.
– И вы находите это смешным!
– Простите, это глупо с моей стороны... Но зачем вам заботиться о деньгах? Вы и так получаете все, что хотите.
– Все, что захочу?
– с издевательским смехом спросила она.
– Да на это не хватит ничьих денег, в том числе и ваших хваленых сорока тысяч в год!.. Кстати, а нельзя ли аннулировать развод?
– И думать не смейте!! У вас четыре тысячи в год, В день нашей свадьбы я дам вам еще столько же. Для женщины, живущей с мужем, этого вполне достаточно.
– Восемь тысяч в год? Что ж, неплохо.., для начала.
– Совсем неплохо, - иронически подхватил он.
– Ждать нам осталось недолго, дорогой, всего три недели. Почему бы вам не вернуться в Лондон и не приняться снова за работу? Я вовсе не хочу отвлекать вас от дел.
– Иными словами, вы предпочли бы, чтобы я оставался в Сити и зарабатывал деньги, которые вы бы потом тратили здесь, на Ривьере.
– Я обещала выйти за вас замуж, и если вынуждена пока что осторожничать, то это в наших общих с вами интересах.
– Порой ваша осторожность просто неуемна...
– Тише!!
– вдруг зашипела Мильред.
– Здесь Пэт и Филип!
Она поспешила навстречу входящим.
– Пэт, дорогая, ты выглядишь просто очаровательно! А я думала, вы оба еще в Англии... Представляете, я случайно встретила здесь мистера Фардаля. Ведь вы знакомы?
Кельнер принес еще стулья, и все общество село за столик. Вскоре к нему присоединились леди Софи Трун и Джек Мейсон, только что вернувшиеся с теннисной площадки.
Они выпили по коктейлю, завязалась оживленная беседа. Через какое-то время Мильдред снова заговорила о Харви.
– Я что-то очень за него тревожусь, - вздохнула она.
– Он много работает и выглядит прескверно... Его здоровье явно подорвано.
Пэт Малинсон была девушкой откровенной и, кроме того, терпеть не могла свою кузину.
– Я полагаю, тебе о нем нечего беспокоиться. У него замечательная квартирка в Олбани и маленькая вилла в Борн-Энд. И чувствует он себя прекрасно.
– Как мило!
– воскликнула Мильдред, но голос ее прозвучал фальшиво. Иногда я чувствую, что, должно быть, не права... Мне следовало отнестись к нему снисходительнее и простить его маленькую оплошность. Он ведь никогда раньше не позволял себе никакого флирта.
– Что ж, теперь он вполне вознагражден за монашеское прошлое.
– Серьезно?
– Ему очень везет, - продолжала Пэт.
– Его секретарша самое очаровательное создание на свете. Филип, например, влюблен в нее по уши. Я ревновала бы, но это бессмысленно: она не видит никого вокруг себя, кроме Харви. Она была как-то у нас.
– С Харви?
– Конечно, они всегда вместе. Их счастье - предмет всеобщей зависти. Они собираются...
– Да?
– Прости, Мильдред, за своей болтовней я забыла о самом главном. Они собираются пожениться.
– Вот как... Мой муж.., мой бывший муж обладает, по-видимому, качествами, которые до сих пор скрывал.
– Она поддерживала его в самые трудные минуты. Харви многое довелось пережить, - заметил Филип.
– Да, - поддакнул Фардаль, - фирма была на грани краха. Он даже приходил ко мне просить взаймы.
– Настоящий роман, как в книгах!
– вздохнул Филип.
– Она получила от деда миллион долларов, но продолжает работать у Харви.
– Друзья мои, - воскликнула Мильдред, не в силах больше этого выносить, давайте вместе пообедаем. Вы ведь присоединитесь к нам, мистер Фардаль? Пожалуйста, закажите угловой столик в "Отель де Пари".
Фардаль повиновался. Побыть с Мильдред наедине снова не удастся, ему придется платить за обед, но все гости принадлежали к высшему обществу Лондона, и он уже видел свое имя в газетах.