Ему хотелось войти в это бархатное отверстие, ощутить нежность ее языка и губ.

Ему хотелось.

Ему нужно было.

Ему удастся.

Послышался сдавленный вопль от полученного наслаждения, сопровождаемый обильным извержением, экран телевизора покрылся брызгами густой жидкости. Одна длинная нить этой жидкости на какое-то мгновение соединила конец его пульсирующего органа с лицом Терри Уорнер.

Они соединились.

Она должна быть его.

Миллер сделал еще глоток из своей фляжки и медленно постучал пальцами свободной руки по рулевому колесу. Специалист по киноэффектам следил за выходом из здания, стоящего перед ним, отвлекаясь лишь на то, чтобы взглянуть на часы на приборном щитке, которые показывали, что время приближается к полудню. Он посильнее зажмурился, чтобы освободиться от пелены на левом глазу, и продолжил свое наблюдение.

Миллер просидел в машине уже больше часа, и лишь запах виски, его постоянного спутника, да монотонный голос из радиоприемника составляли ему компанию. Но вот тот, кто ему был нужен, появился на стоянке.

— Наконец-то, — пробормотал он, в последний раз отпив виски.

Он видел, как Терри Уорнер открыла двойные двери и, запрокинув голову, взглянула на небо: с запада надвигались тяжелые тучи. Упали первые крупные капли дождя — предвестники грозы, — и она ускорила шаг, направляясь к машине, стоящей поблизости от машины Миллера.

Он дождался, когда она окажется в трех метрах от него, открыл дверцу и вышел из машины.

— Терри Уорнер, не так ли? — спросил он, хотя это прозвучало скорее как утверждение, нежели как вопрос.

Она медленно кивнула, окидывая взглядом незнакомца. Он совсем не похож на охотника за автографом, подумала Терри про себя. От незнакомца так разило виски, что она невольно сделала шаг назад.

Миллер протянул руку и представился.

Терри пожала протянутую ладонь, почувствовав силу в его рукопожатии.

— Мне надо поговорить с вами, мисс Уорнер, — сказал он. — Это важно.

— Сейчас мне некогда, — попыталась Терри найти отговорку, все еще не доверяя этому человеку. — Если угодно, запишите свой телефон, я сама вам позвоню...

Миллер не дал ей договорить.

— Речь идет о последней серии убийств, — сказал он. — Полагаю, мы в равной степени заинтересованы в исходе этого дела.

Терри нахмурилась.

— Какое вы имеете к этому отношение?

— Я видел ваши репортажи, наблюдал за вами по телевизору. Надо отдать вам должное, вы создали себе на этом деле определенный имидж.

— Послушайте, это моя работа. Если вы хотите выразить свои критические замечания...

Он снова резко оборвал ее.

— Никаких критических замечаний я не хочу высказывать, я хочу помочь, — сказал он. — Мне кажется, я располагаю информацией, которая может быть вам полезна.

Редкие капли дождя вдруг превратились в настоящий ливень.

— По правде говоря, мне не очень бы хотелось обсуждать все это здесь, — заметил Миллер. — Поблизости есть бар. Следуйте за мной.

Он уселся за руль, завел двигатель и выкатил «гранаду» со стоянки. В зеркало заднего вида он наблюдал, как Терри завела свою «мини» и поехала за ним. Миллер улыбнулся. Он включил «дворники» лобового стекла и смотрел, как тонкие резиновые руки отчаянно борются с потоками дождя, яростно обрушившегося на землю. Миллер включил левый поворот, и Терри последовала за ним. Внезапно в его машине зажглись задние фонари стоп-сигнала — Миллер нажал на тормоз, избегая наезда на пешехода.

Кто же все-таки этот человек? — размышляла она. По сути, ей были известны лишь его имя и фамилия, ничего больше. Почему его интересует это дело? Она невольно передернула плечами, и в эту минуту в ее ушах неизвестно почему зазвучал голос, записанный на автоответчике: «Полиция не знает».

Не здесь ли собака зарыта? Вопросы роились в ее голове, но все — без ответа. Главный же вопрос заключался в следующем: если она так настороженно относится к этому человеку, зачем она сейчас следует за ним? Да, говорила она себе, любопытство до добра не доведет. И тем не менее боялась потерять его из виду.

Еще одна пара глаз следила за ней. Как она стояла и разговаривала с Миллером.

Увидев, что их машины затерялись в общем потоке, Боб Джонсон зло сжал кулаки.

— Сука, — пробормотал он.

Бар в нижнем этаже отеля «Феникс» был заполнен до отказа, пахло мокрой одеждой. Люди все прибывали; стоя выпивали и разговаривали, дожидаясь, пока не подсохнет одежда. Ковер на полу бара промок, и Миллеру показалось, что под ногами у него скрипит, когда он возвращался к столику, за которым сидела Терри.