— Я и была бы манекенщицей, но ростом не вышла, — поведала она.

— Вы очень симпатичны, — заметил он.

— В его устах это звучит как комплимент, которых из него обычно клещами не вытянешь, — сказал ей Дикинсон, на что она мило улыбнулась.

Миллер тоже улыбнулся. Она действительно была на редкость привлекательной молодой женщиной.

— Я бы хотел снять сегодня одну сцену с участием Сюзан, если это возможно, Фрэнк, — сказал режиссер. — Сколько времени займет наложение грима?

Миллер пожал плечами.

— Часа два, может, больше. Мне понадобится сделать несколько фотоснимков, а возможно, и несколько масок, перед тем как накладывать грим.

— Я готова в любой момент, — сказала Сюзан специалисту по киноэффектам.

Миллер отпил из своей фляжки и пошел вместе с ней к выходу из буфета, а затем по бетонированной площадке в гримерный прицеп.

— Я слышала, вы не поладили с Лизой Ричардсон, — сказала Сюзан.

— Вас это беспокоит?

— Нет, просто мне так говорили.

— Все, что вам говорили, возможно, и правда.

— А еще мне говорили, что вы бываете довольно заносчивым.

Миллер остановился на ступеньках у входа в гримерный прицеп. Он посмотрел на Сюзан и улыбнулся.

— Так это тоже правда? — настаивала она.

— Сами увидите, — ответил он. — Того, кто говорит, что я невыносим, как правило, не устраивают мои методы работы. Я являюсь исключением в мире кинобизнеса, я — один из немногих, кто действительно ценит то, что делает. Мне безразлично, какой выйдет фильм, это пусть беспокоит Фила Дикинсона. Все, что меня интересует, — это чтобы мои эффекты получились хорошо.

Он пожал плечами и открыл дверь гримерного прицепа, впуская ее внутрь. Миллер включил освещение и пригласил Сюзан сесть перед зеркалом, стоящим в углу прицепа. Затем он извлек из шкафа фотокамеру «Полароид».

— Я видела некоторые из ваших работ по этому фильму, Филип показывал мне отдельные фрагменты на монтажном столике, — сказала Сюзан. — По-моему, они потрясающи.

— Хотите мне польстить? — спросил Миллер.

Приветливая улыбка на ее лице потухла, Сюзан не скрывала своего разочарования.

— Похоже, что слухи о вас были правдой, — сказала она. — Вы действительно можете быть заносчивым. Я хотела сказать именно то, что сказала: ваши работы — потрясающи.

— Спасибо за доверие.

— Лиза Ричардсон ушла из-за вас?

— Это имеет значение?

— Просто хотелось бы знать. Вы не производите впечатления человека с легким характером, а нам ведь вместе работать.

— У нас были разногласия, — сказал он, удостоверившись в том, что камера готова для съемки. — А теперь, может, приступим к работе?

Он снял первый кадр и, вытащив снимок из фотокамеры, положил на стол, дожидаясь, когда он полностью проявится. Затем снял второй кадр в профиль слева. Затем еще один — в профиль справа.

Пока снимки темнели и на них проступало изображение, Миллер сделал еще пару кадров.

— У вас бывает раздражение кожи, аллергия? — спросил он тоном, каким обычно задают вопросы врачи. — Грим иногда раздражает чувствительную кожу.

Сюзан отрицательно качнула головой.

— Меня предупреждали, что в кинобизнесе нужны люди толстокожие, — улыбнулась она своей шутке.

Миллер кивнул и обернулся к столу. Снимки еще проявлялись. Наконец он поднял один из них и стал помахивать им в воздухе, чтобы он скорее просох. Теперь изображение было совершенно отчетливым.

Миллер всмотрелся в отпечаток.

Лицо Сюзан Льюис было окружено аурой.

Едва различимый круг света.

Специалист по киноэффектам сжал зубы, на его скулах заходили желваки.

— Ну как, снимки получились нормально? — спросила Сюзан, удивившись тому, что Миллер внезапно замолчал.

— Что? — рассеянно отозвался он.

— Снимки.

— Да, все в порядке, — соврал он, не сводя глаз со светящегося ореола вокруг ее лица. Он смотрел на снимки, забыв о времени, потом повернулся и направился к двери прицепа.

— А как же грим? — окликнула его Сюзан.

— Это подождет, — ответил Миллер.

И вышел.

У входа в студию в импровизированной кабине был телефон.

Миллер сказал дежурному охраннику, что ему нужно позвонить, и тот вышел из кабины, а Миллер стал поспешно набирать нужный номер, в нетерпении постукивая пальцами по столику и ожидая, когда снимут трубку.