— А как Вилли забывает свои горести? — поинтересовался тот.
— Он улетел с Мэвис на долгий уик-энд.
— Кто такая Мэвис?
— Я ее не видела. Но если верить Вилли, то у нее формы пышнее, чем у кого-либо на этой планете. Зато в интеллектуальном плане она как доска, хотя у нее веселый нрав. Вилли говорит, что это все равно что оказаться в постели с четырьмя девицами и баллоном веселящего газа. Лучший способ забыть неудачу.
Таррант удивленно вздохнул.
— Вы женщина, а Вилли — это часть вашей жизни. Вы не ревнуете?
В ее глазах засветилась ирония. Она сказала:
— Так уж сложилось… — Потом, внезапно улыбнувшись и не отрывая глаз от дороги, добавила: — Но если Мэвис и Вилли начнут совместно постреливать через берлинскую стену людьми, я, пожалуй, заставлю ее похудеть.
Таррант рассмеялся. Он был в отличном настроении. Пошел дождь, но ему казалось, что светит солнце. Он улыбнулся и сказал:
