Яспер и Келлор в голос заржали, и Аннев услышал, как тихонько прыснул со смеху Бринден. Титус насупился.

– О чем они вообще?

– Ни о чем, – отрезал Аннев.

Какое счастье, что сегодня он решил надеть перчатку Содара.

– Итак, – тихо произнес Терин, решаясь озвучить главный вопрос, – что будем делать?

Титус поглядел по сторонам и грустно покачал головой:

– Я думал, отсюда мы сможем выбраться наверх, но теперь… Что нам делать, Аннев?

Только не сдаваться.

– Надо их перехитрить, – заявил Аннев. – Посмотрим… их шестеро, нас трое; чтобы добраться до качелей, нужно сначала попасть наверх… что ж… А это точно единственный способ?

Титус выглянул из башни, окинул взглядом арену и снова кивнул.

Думай, Аннев, думай.

Через щели между досками просачивался магический свет, благодаря которому были видны тени стоявших наверху мальчишек. Аннев несколько секунд внимательно осматривал потолок и вдруг довольно заулыбался.

– А что, если мы выбьем пол у них из-под ног?

Терин мгновенно оживился:

– Это как?

Аннев показал на доски над их головами и стены.

– Для каждого Испытания используют одни и те же материалы. И все эти штуковины как конструктор – их просто собрать и просто разобрать.

Терин энергично закивал:

– Точно. Я сейчас.

Он сунул пальцы в зазоры между досками и начал карабкаться по стене.

Пока Аннев за ним наблюдал, ему пришла в голову еще одна мысль.

– Титус, помнишь, где именно исчезла та наклонная платформа? Если вычислим, когда она возвращается, сможем запрыгнуть на нее прямо отсюда и ускользнуть от Фина.

Титус радостно побежал к отверстию в восточной стене, таща Аннева за собой. Бревна до сих пор раскачивались на цепях, а за ними то поднимался, то опускался какой-то механизм.

– Где она? – спросил Аннев. – Ты ее видишь?

Титус помотал головой:

– Думаю, она прикреплена вон к тому полотну. – Он показал вниз, на широкую металлическую полосу, отчетливо различимую на черной поверхности болота. – Толком рассмотреть я ее не успел, но она длинная.

– И это все?

– Нет, правда, она жутко длинная. Хоть она и находилась с другой стороны башни, я все равно видел ее конец над верхушкой. А потом она отъехала – и сложилась пополам.

Аннев задумчиво жевал нижнюю губу. Он пытался восстановить в памяти все, что успел увидеть, пока Атэр не вернул его в строй. Из башни и правда словно что-то выступало, вот только не из верхушки, а из середины, и было это что-то гладким и тонким, как лезвие ножа.

Ну конечно же! Аннев победно улыбнулся.

– Нам нет нужды лезть на самый верх, – заявил он. – Выберемся на северную стену и оттуда спрыгнем на платформу. Главное – успеть до того, как эта штуковина доедет до самой верхушки.

– И тогда нам не придется драться с аватарами! – с видимым облегчением заключил Титус.

– Придется – если они поймут, что мы задумали. Поэтому нужно точно рассчитать, когда…

Он так и не договорил. На обзорной площадке появилась еще одна фигура – молодая женщина в темно-зеленом платье, которое резко контрастировало с малиновой туникой Атэра и черно-красным одеянием Тосана. Распущенные волосы девушки золотистым каскадом рассыпались по ее плечам.

– Маюн, – прошептал Аннев, вмиг забывший обо всем на свете.

Девушка всматривалась в деревянный лабиринт, словно хотела кого-то найти. Заметив Аннева, она радостно ему помахала, потом, спохватившись, бросила быстрый взгляд на отца, но внимание Тосана было приковано к другому участку арены.

Аннев высунулся и помахал в ответ.

«Она пришла! – с восторгом подумал он. И тут же почувствовал невыносимую тяжесть на сердце. – Ну конечно, пришла. Чтобы собственными глазами увидеть, достоин я титула или нет…»

– Проклятые кости, – выругался он.

– Ты чего? – спросил Титус, высунувшись следом. – Случилось что-то?

– Ничего не случилось, я просто… – Он снова замер на полуслове. Маюн сделала ему рукой какой-то знак, но Тосан это заметил, и она поднесла ладонь ко рту, притворяясь, будто зевает.

«Что она пытается сказать?..»

– Аннев! Эй! – Терин пощелкал пальцами у него перед глазами.

Аннев растерянно заморгал, только сейчас сообразив, что Терин вернулся, и заставил себя сосредоточиться.

– Прости. Я что-то отвлекся.