Четверть часа спустя Аннев уже спускался по лестнице Академии на площадь. Кошелек с позвякивающими монетами приятно оттягивал карман. Большую их часть он оставил в комнате, а с собой прихватил два десятка медяшек, немного посохов и золотой лучик. На этот лучик он строил особые планы – и касались они Маюн. Однако настоящее выглядело столь восхитительным, что Аннев решил отложить мысли о будущем и позволил себе насладиться моментом.

Он больше не служитель и не помощник священника. И даже не аватар. В одно мгновение его судьба переменилась, и он стал мастером-аватаром – мастером печали.

Это был странный титул, но Анневу он нравился, как и налагаемые им обязательства. Во-первых, именно этому он и учился, будучи помощником священника. А во-вторых, само название этой должности подразумевало, что он успешно совладал с собственными испытаниями и печалями. И потом, как знать, может, новый титул убережет его от горестей и волнений в будущем.

Аннев ступил на площадь, заполненную ликующими жителями деревни. Все они были одеты ярко и нарядно, и Аннев в своей новой темно-красной форме почувствовал себя среди них как дома. Он шел по площади, с наслаждением отмечая про себя, как удобны его новые черные сапоги и как приятна мягкая ткань туники. Остановившись, чтобы полюбоваться перчаткой с фениксом, которая удивительно подходила к его новому одеянию, Аннев уловил аромат свежей выпечки. Желудок жалобно заурчал, а ноги сами понесли к пекарне Лорна и Рафэлы.

– Добрый день, Рафэла.

– Айнневог! Как поживаешь? Пришел за угощением?

Не успел Аннев ответить, как из дверей пекарни вывалился Лорн, муж Рафэлы, с подносом горячих булочек и пирожков.

– Не вздумай больше давать им хлеб, Раф, – пробасил он. – У этих пацанят вечно нет денег, а нам еще с мельником расплачиваться. Прибереги-ка лучше буханки к вечеру.

Прежде чем Рафэла смогла возразить, Аннев положил на прилавок перед ней два медных щитка и жадно воззрился на поднос ворчуна-пекаря.

– Будьте добры, один пирожок и одну булочку. Сдачи не нужно.

Лорн поставил ношу на прилавок, поглядел на деньги и кивнул:

– Раф, дай парню то, что он просит. Он честно заплатил…

Тут он наконец заметил новую форму и разинул рот от удивления.

– …И отчего-то вырядился, как мастера из Академии.

Он озадаченно смотрел на Аннева, не зная, что и думать.

Рафэла же хрипло рассмеялась:

– Шел бы ты к своим печкам, Лорн.

Она протянула Анневу кулек, в котором, помимо его заказа, лежали два сладких хлебца.

– Все равно они к вечеру зачерствеют, – весело подмигнула она.

Аннев поблагодарил женщину и отправился к Шраону. В кузницу он вошел, держа в руке один из хлебцев.

– Аннев! – радостно взревел Шраон.

Он опустил в воду раскаленный кусок железа, металл зашипел, и в воздух поднялось облако белого пара.

– Пришел меня покормить?

Улыбаясь во весь рот, он снял свои огромные заляпанные сажей перчатки и взял у Аннева угощение. Он откусил кусок хлебца, но вдруг поперхнулся, да так, что изо рта полетели крошки.

– Боги мои! Аннев, это что же – форма мастера?

– Только что ее получил, – похвастался Аннев, не в силах сдержать восторга. – Теперь я мастер. Мне дали жалованье и отдельную комнату!

– Борода Одара, вот так новости! Содар, поди, вне себя от счастья!

Аннев слегка погрустнел. Он очень надеялся, что Содар и правда будет вне себя от счастья, но вместе с тем боялся, что старик снова примется убеждать его как можно скорее уйти из деревни. Хотя беспокоиться Содару, скорее всего, не о чем. Пусть Карбад и намекнул на поиск артефактов, Аннев сомневался, что его новая должность позволит ему отлучаться из Шаенбалу.

А вот если священник узнает, что Аннев собирается жениться на Маюн – а теперь, став мастером-аватаром, он имеет на это все шансы, – то наверняка запретит им даже видеться. Но с другой стороны, если Аннев сообщит Содару новости после того, как сделает предложение Маюн, тот, возможно, передумает и позволит ему взять ее с собой. Не заставит же его старик бросить невесту, а тем более жену! Эта мысль придала Анневу мужества.

– Содар еще ничего не знает, я скажу ему позже. Но сначала я хотел поговорить с тобой. Помнишь, в прошлом году я попросил тебя выковать кольцо обещания?

Шраон кивнул:

– Из гнутого-то гвоздя? Как не помнить.

– Я подумал, на этот раз ты сможешь сделать что-нибудь более изящное. Например, золотое обручальное кольцо. – Аннев вынул из кармана золотой лучик и протянул кузнецу.

Шраон, присвистнув от удивления, взял монетку и покрутил в пальцах.

– Женское кольцо я из него сделать могу, – сказал он, – да только я кузнец, а не ювелир. Так что особой красоты не жди.

– На Регалей ты преподнес мне прекрасный подарок! – запротестовал Аннев. – Настоящий шедевр.