Переодевшись, Аннев нащупал в соломенном матрасе кольцо для Маюн и положил в карман. Если повезет, уже сегодня он наденет его на палец любимой. Направляясь к выходу, он остановился у стола, чтобы еще раз полюбоваться флагом. И снова Аннева поразила схожесть флага с перчаткой, которую сшила для него Маюн: цвета совпадали точь-в-точь, а вышивки были совершенно одинаковые, до последнего стежка.

Он понюхал край малиновой перчатки, надетой на левую руку, и с восторгом обнаружил, что она до сих пор хранит запах Маюн: аромат диких цветов и мыла… Но было в нем еще что-то, едва уловимое, но хорошо знакомое… Аннев снова вдохнул, пытаясь разгадать эти две ускользающие ноты, и уже почти сдался, как вдруг до его сознания дошло, что это.

«Клубника и… кровь».

Аннев шел по деревне, закинув на спину мешок, в котором позвякивали стеклянные баночки с драконьей кровью. Некоторые из прохожих махали ему рукой или приветственно кивали.

– Доброго дня, Айнневог!

– Доброго, Грейсик, здравствуйте, Эдрея! – поприветствовал Аннев жилистого сапожника и его жену.

По случаю праздника чета нарядилась в свою лучшую одежду.

– Счастливого вам Регалея.

– И тебе! Ждем не дождемся вечерней проповеди брата Содара.

Аннев кивнул, думая о том, что ему-то этой проповеди не услышать – Тосан не позволит. А спросишь разрешения – впадешь в немилость, и получится, что все его старания пойдут прахом. Но Аннев не спешил падать духом: зато сегодня, впервые за все годы, он собственными глазами увидит, как празднуют Регалей за пределами часовни!

В воздухе витал аромат свечей Йохана. Ребятишки с громким смехом возились с игрушками, которые плотник Никум разложил перед своей мастерской. Вся деревня была охвачена праздничным настроением, и оно как нельзя лучше соответствовало собственному настроению Аннева. Он шел по круговым улочкам Шаенбалу, приветствуя ремесленников и лавочников. Из кузницы Шраона доносился методичный звон металла. Аннев подумал заглянуть к одноглазому кузнецу и поздороваться, но потом решил, что сначала нужно уладить дело с Тосаном. Даст он Анневу титул аватара или снова найдет какую-нибудь отговорку?

Аннев похлопал себя по карману, в котором лежали уши феурога, и почувствовал себя намного увереннее. Свернув на площадь, он помчался в Академию.

– Мне казалось, я вполне доходчиво объяснил тебе, что вернуться в Академию ты должен сразу же после того, как выполнишь задание.

Тосан восседал в своем кресле, застланном соболиными шкурами. Стул, на котором Аннев сидел в прошлый раз, заменил приземистый трехногий табурет. Аннев решил, что лучше постоять. Он положил пыльный мешок на пол и поклонился.

– Прошу прощения, старейший Тосан. Я вернулся на рассвете. Я всю ночь не спал, да и вас будить не хотел. К тому же я подумал, будет правильно привести в порядок все свои дела, перед тем как идти к вам.

Тосан прищурился:

– Это очень… разумно с твоей стороны. – Он выдержал паузу. – Так ты разобрался со священником? Он знает, что больше ты в часовне не служишь?

Аннев кивнул. Глава Академии улыбнулся:

– Хорошо. Вернемся к заданию.

Аннев положил мешок на стол. Тосан придирчиво осмотрел содержимое, пересчитал деревянные палочки и бутылки, а затем одобрительно качнул головой.

– Что с торговцем?

Аннев вынул из кармана сверток и положил перед Тосаном.

– Торговец нас больше не побеспокоит.

Глаза древнего немного расширились, но лицо его по-прежнему оставалось надменным. Он размотал сверток. На стол посыпались сухие хлопья засохшей крови. Тосан взял одно ухо и принялся внимательно его разглядывать.

– Когда ты отрезал уши – торговец был еще жив?

Аннев замешкался с ответом. Тосан предупреждал, что чует за версту, лгут ему или нет… А Крэг был жив, пока Аннев отрезал феурогу уши… Чувствуя, как в животе холодеет от страха, Аннев выдал единственно верный ответ:

– Да… жив.

– Не врешь?

Аннев замотал головой. На губах Тосана заиграла жуткая улыбка, придав его лицу неприятное выражение – смеси извращенного удовольствия и настороженности.

– Что ты сделал потом? Отпустил его? Я буду очень зол, если узнаю, что в наших окрестностях шляется безухий торговец. Ну же, отвечай.

– Вы об этом не узнаете. – Аннев указал кивком на кровавый кусок плоти, который держал Тосан. – Владелец этих ушей погиб от моей руки.

– Как именно?

– Я воткнул меч торговца ему в глаз и пронзил мозг. Я сам видел его смерть.

Древний некоторое время молчал, обдумывая услышанное. Наконец он произнес:

– А выполнил ли ты последнюю часть задания? Разузнал, как он вообще нашел Шаенбалу?

Аннев попытался припомнить точные слова Крэга.

– Он направлялся в Порт-Каэр через Хентингсфорт. Думал спрямить через Чащу и заблудился. Когда я назвал ему нашу деревню, он сказал, что никогда о ней не слышал.

– Так и сказал? А вот знающие жены сказали иначе: по их словам, он бродил у самой границы, пытаясь отыскать вход в деревню.