И я показать их ей. Я провёл рукой по её щеке, прежде чем взмыть в небеса вслед за отцом.

— Удачи! — услышал я крик Каэли.

Коад уже объяснил мне, что в северном склоне вулкана есть пещера, посвящённая священным обрядам. Таким, как бели маур. Моё сердце колотилось, когда мы приземлились на карниз. Поток горячего воздуха ударил нам в лицо, но мы выдержали. Дракны были рождены для жара.

Старый самец ждал нас там. На нём была тёмная туника, а крылья его были цвета летней травы.

Он смотрел на меня с уважением и удовлетворением. Так делали многие на островах. Я знал, что для них способность воплощать моего дракона ставила меня вровень с Ширром и Девятью. Но, чёрт возьми, я был всего лишь Мэддокс. И слишком долго — Сетанта.

Мне нужно было быть только собой. С моей спутницей и теми, кого я люблю.

— Моё имя Борта, и я поведу тебя через твой бели маур. Здесь ты должен раздеться. В какой-то момент процесса ты испустишь столько огня, что одежда всё равно сгорит, из чего бы она ни была сделана.

Совсем нагим я последовал за ним внутрь пещеры. Отец остался у входа и подарил мне ободряющий взгляд.

Чёрт, я нервничал.

Не должен был — через это проходили дети и подростки.

Тёплый импульс пришёл через связь. Я уловил насмешливое шипение тьмы.

Всё будет хорошо, прошептала Аланна. Будь мужиком.

Я невольно улыбнулся.

Борта не повёл меня в глубины вулкана, но жара хватало, чтобы даже я начал потеть. Вскоре я понял причину. Мы вышли в другую пещеру, где в самом полу была вырезана каменная плита-стол, а рядом тёк настоящий поток лавы.

И среди лавы плавали камни. Камни, камни — всех видов и цветов.

— В гротах множество таких ручьёв и озёр, — пояснил Борта. — Оттуда родители берут камни для своих детей.

Вот что сделали и мои родители, даже веря, что никогда меня не увидят.

Борта указал мне лечь на стол. Это было неудобно, и камень обжигал, но терпимо. По обе стороны стояли мраморные платформы, на которые я расправил крылья.

Я передал ему мешок с камнями, когда он попросил.

— Процесс прост и, если всё пойдёт как нужно, быстрый. Я окуну каждый твой камень в лаву, прежде чем прикрепить его к крыльям. Магма наших вулканов — один из немногих материалов, способных пройти сквозь прочные перепонки, кроме гематита. Ты должен выдержать, пока ожог не сомкнётся вокруг камня.

Звучало это… до чёрта болезненно.

— Ладно.

— Есть ли у тебя какой-нибудь узор на уме? Предпочтения в порядке?

Чёрт, я никогда об этом не думал. Даже не замечал, чтобы у других дракнов камни располагались по каким-то особым схемам.

— Нет. Знаю только, что на каждом крыле по шесть.

— Верно. Порядок — лишь эстетика.

Я задумался на миг.

— Аметист поставь на левое крыло, как можно ближе к сердцу.

— Разумеется. — Что-то металлическое скрежетнуло по полу, и я невольно напрягся, увидев, как Борта поднял стальные щипцы. — Готов?

Я глубоко вдохнул. Почувствовал, как моя спутница шлёт мне ласки и шёпот.

— Да.

— В таком случае, я начну. И позволь сказать: для меня большая честь вести через бели маур такого, как ты.

— Я не…

— Знаю, твой отец сказал, что ты скромный. Понимаю.

Я промолчал, осознавая, что сказать было особо нечего. Каэли была права. Я был тем, кем был, и для многих людей это значило нечто прекрасное, во что можно верить.

Послышался звон щипцов, хватающих первую камень, затем — шипение лавы, когда её опустили внутрь. И вскоре, без предупреждения, раздирающая боль пронзила моё левое крыло, заставив резко вдохнуть и едва не сорваться на крик. Я держался, держался, держался, клочья тьмы убаюкивали меня, и через пару секунд агония ушла так же стремительно, как пришла. Осталась ноющая пульсация, будто свежий синяк, к которому прикасаются.

— Это была первая, аметист. Всё в порядке?

— Да, — выдохнул я, удивлённый.

Потому что это было правдой. Боль длилась недолго и быстро стихала.

Мастер закончил с левым крылом, прежде чем я успел это осознать. На правом я снова почувствовал более острый укол с первым камнем. Потом перепонка чуть притупила ощущения.

Вскоре Борта выпрямился и оглядел мои крылья придирчивым взглядом. На его лбу выступили капли пота, но он выглядел удовлетворённым.

— Идеальные. Садись медленно и проверь, не кружится ли голова, прежде чем встать.

Я послушался. Больно, чёрт возьми. Я стиснул зубы, складывая крылья, но когда увидел их — будто кулак ударил в живот. Столько чувств нахлынуло разом, что все они вспыхнули одновременно.

Я коснулся аметиста.

— Мембрана вокруг будет воспалена несколько часов, а завтра всё станет идеально. Если будет слишком мучительно, всегда можешь попросить у лекаря немного лауданума.

Я расправил крылья и сжал губы. Чем больше ими двигал, тем лучше они отзывались.

— Потерплю.

— Уверен, что да. Это был один из самых быстрых и лёгких бели маур, что я проводил в жизни. Спасибо.