Он рухнул лицом вниз, и чёрная корона покатилась в сторону.

Я смотрела, как окончательно гаснет свет в тех фиолетовых глазах, которые унаследовала, — и позже злые языки будут утверждать, что я улыбнулась.

— Чёрт возьми! — вдруг выкрикнул кто-то.

В нескольких метрах Гвен села, растерянно хлопая глазами. Её шея была целой, а светлые косы — облеплены грязью и кровью.

— Я чувствовала, что умираю, — пробормотала она. — А потом будто какие-то очень милые люди налили мне виски. И ужасно невежливая змея заявила, что это не моё место. Будто я сама хотела там оказаться! — Она осеклась, осознав, где находится. Как. Почему. Её глаза распахнулись до предела. — Какого хрена произошло?

Я выдохнула — и потеряла сознание.

Глава 57

Аланна

Мои сёстры — совершенно безумные дурочки.

Младшая смеётся по любому поводу, а Тараксис вздыхает в уголках из-за невозможной любви.

Но я их обожаю.

Мы сражались, бежали, поднимались снова и находили смысл вместе.

Я сделаю для них всё, что угодно.

Луксия, принцесса Тир на Ног и богиня смерти

Дни после битвы прошли в смятении. Было ликование от победы, скорбь по погибшим, множество решений, которые предстояло принять, и целое королевство, не знавшее, чего ждать дальше.

Мы с Мэддоксом, Каэли, всем Братством взялись за дело. В первую очередь — похоронить тех, кто отдал жизнь на берегу. Затем — очистить поле боя и разрушенные улицы столицы. Я отнесла тело Элаты, всё ещё в его шкуре селки, к Ваху, и там манан-лир забрали его в глубины.

Демоны сосредоточили силы на прорыве ко дворцу, и город почти не пострадал. И хотя барьер пал, Веледа пошла на риск и спустилась в темницы — спросить Сейдж, согласна ли она и её братья помочь.

Все, кроме Рана, Сивада и Сефира, сказали «да» и защищали беженцев. Сидхи и людей.

Сразу после они вернулись в темницы, но их судьба оставалась нерешённой и зависела от Оберона. Как королю фэйри, именно ему предстояло вершить суд вместе с Волундом и Инис Файл, ведь те принадлежали Вармаэту. По лицу Оберона было видно: ему нравилось сражаться, побеждать врагов и наконец освободить свои силы. Но вот обязанности короля ему были не по душе.

Однако пока он не отказался их исполнять. С каждым днём всё больше фэйри и существ из его Двора становились на его сторону. Его уже начинали звать Светом Толл Глoir, и история о том, как он прикончил сначала Дуллахана, потом ваидеру, а под конец Нукелави, разлетелась повсюду.

Ронан и его бульварный лист этому очень помогали.

Гвен хвасталась тем, что побывала в царстве Кранн Бэтахд, и всем, кто хотел слушать, рассказывала, как выглядит священное дерево и сама Керридвен. Кто-то верил, кто-то нет. Я знала правду: Фианны вернули ей её оив, и Керридвен позволила этому случиться по какой-то причине.

Я пообещала себе, что навещу её, но пока не была готова.

Большинство драконов после битвы вернулись на острова, чтобы сообщить о случившемся. Си’ро и родители Мэддокса остались. Си’ро временно должен был выступать представителем расы драконов, постоянно общаясь с Огненными островами, а Сорча и Коад уже не имели причин держаться вдали от сына.

Когда Пвил и Абердин встретили родителей Мэддокса, Сорча так разрыдалась, что даже у Абердина увлажнились глаза. Они благодарили фэйри — словами и без слов — за то, что позаботились об их сыне, и по драконьему обычаю поцеловали им ноги, пока те не начали возмущаться.

Наконец, встал вопрос: что делать с демонами, оставшимися в Гибернии? Их было меньше сотни, ведь большая часть воинства успела прыгнуть в расселину. Как я и предполагала, без короля, который бы ими правил, они сложили оружие. Никто не сказал бы, что они стали смирными и дружелюбными — это была раса воинов, сражавшихся и проигравших, оказавшихся теперь на враждебной земле.

Некоторые предлагали их сразу перебить, но этот вариант отвергли.

В итоге решили подождать, пока политическая ситуация в Гибернии прояснится. Была человеческая королева, король фэйри, королева манан-лир и правление драконов. Четыре Двора, каждый из которых мог иметь голос.

Так демоны оказались в темницах дворца, ожидая суда или приговора. Говорили, что Волунд потерял сознание, оказавшись в камере рядом с демонами. По-моему, пустые слухи. С его стороны куда правдоподобнее были бы вопли и попытки прикончить их на месте.

Через две недели после конца битвы северные гематитовые шахты были уничтожены взрывом. Удар был такой силы, что целый кусок земли оторвался от Гибернии и ушёл в глубины Ваха. Очертания нашего континента изменились.

Через месяц после всего мы с Мэддоксом, Каэли, Гвен и Веледой снова собрались. Впятером. Без придворных, вельмож, солдат или сидхи, бегавших за нами хвостом.