Огромная тень заслонила свет луны, и мы все увидели, как Мэддокс вернулся на поле боя, приземлившись чуть дальше, рядом с драконами.

Они сражались с Теутусом. Для тех, кто так долго был вдали от войн, двигались они с убийственной точностью. Калейдоскоп самоцветов сверкал, когда они атаковали короля демонов со всех сторон.

Или… они лишь отвлекали его? Проклятый демон был слишком силён.

— Я же сказала тебе, что да! — крикнула Каэли.

Я взглянула на неё.

— Это Мэддокс. Не знаю как, но он смог связаться со мной, потому что не мог добраться до тебя. Он вне себя.

Я коснулась уз — и это было словно выдернуть пробку из бочки. Давление вырвалось, и меня захлестнули эмоции Мэддокса.

Я в порядке, в порядке, — успокоила я его.

Дела плохи, — выдохнул он. — Барьер дворца пал, и демоны в городе. Большинство человеческих солдат… они не соперники.

В моей голове раздался хруст ломающейся шеи.

Нет, они и правда не были.

И каждые несколько секунд ещё одна душа врывалась в меня и отнимала каплю сил, каплю храбрости.

Аланна? — позвал мой спутник.

Я скоро вернусь.

Я огляделась. Наши союзники сомкнули кольцо вокруг меня, оберегая и отгораживая.

— Лаеки, я иду к Кранн Бэтахд, — сказала я. — Есть кое-что, что я должна сделать. Ты сможешь…?

— Никто не подойдёт к тебе, — пообещала она.

Её изумрудные глаза засияли, и трава вокруг меня поднялась. Каэли соткала из ветвей и побегов настоящий кокон, и я оказалась внутри, под защитой.

Я легла на спину и закрыла глаза.

***

Керридвен толкнула меня внутрь царства священного древа. Прямо рядом с ней стояла Луксия.

С той же суровой красотой и зелёными глазами, она была облачена в ту самую потрёпанную броню, что и в прошлый раз. Но теперь выглядела старше. Более уставшей.

Каэли говорила, что она слаба и поэтому не покидает Кранн Бэтахд. Чтобы исполнить обещание своей сестры Тараксис.

— Всё это зашло слишком далеко, — укорила она меня. — Мой дар — мост между живыми и мёртвыми, а не чёртова вьючная лошадь!

Я прикусила язык. Хотелось сказать, что её змея — не самая любезная наставница, а дерево изгнало меня много месяцев назад. Но сейчас было не время.

— Мне нужно только коснуться корней, верно?

Именно это подсказывал мне инстинкт.

— Только? Нет, этого будет недостаточно. Тебе понадобится моя помощь. Ты несёшь в себе столько оив, что я даже не понимаю, как ты стоишь на ногах.

Я указала на древо.

— Пожалуйста. Это срочно.

Её выражение немного смягчилось.

— Я знаю, что вы задумали, — сказала она, когда мы подошли к корню между тисом и рябиной. — Я слышала, что ты сказала Теутусу. Если бы у него была душа, ты причинила бы ему боль.

Но её нет.

Я глубоко вдохнула и позволила Луксии обхватить мою руку своей ладонью. Потом она направила обе наши руки к корню.

— Не сопротивляйся, — велела она. — Я стану щитом, чтобы передача не обессилила тебя.

— Но ты же слаба.

Мои слова её не задели.

— Я справлюсь. Иначе не было бы смысла ждать всё это время.

Затем она резко прижала наши руки к шероховатой поверхности.

В тот же миг всё моё тело завопило: убирайся, эта энергия затянет тебя, и ты станешь частью этой структуры, забытой внутри.

Я боролась с порывом. Сконцентрировалась на других ощущениях. Мои ноги прочно стояли на земле, ничего меня не тянуло. Кожа оставалась на костях. Моя рука и рука Луксии не получили повреждений, даже тьма внутри меня не напряглась. То, что дерево пыталось вырвать, было чем-то чуждым.

Постепенно я расслабилась. Перестала сопротивляться — и невыносимое давление стало лишь неприятным.

Тени задрожали внутри меня и начали стекать к пальцам. Маленькие клочья, жаждущие уйти.