Я затаила дыхание. Вспыхнула картина — груда тел Фианн в овраге… Фионн был там, под ними?

Но Фионн не повёлся.

— Ещё одна ошибка с твоей стороны. Сегодня здесь все те, кого ты должен был убить, но не убил по своим бредовым причинам.

— Пока что здесь, — хищно усмехнулся Теутус.

— Верно. Но я намерен встретить Самайн у огня, с кружкой пива в руке. — Фионн качнул мечом. — Так что извини, разделаю тебя быстро.

— Ты не…

Фионн двинулся так стремительно, что даже мне было трудно уследить. Как? Он ведь всего лишь человек. Но он достал Теутуса, глубоко рассёк бедро и успел отскочить, избежав удара Орной.

В нём не было ни тени неуклюжести, ни шаткости, ни следа опьянения.

Впервые я увидела того, кого когда-то называли одним из лучших мечников братства и своего времени.

Они обменивались ударами и выпадами, будто были равными противниками. Будто полтора метра разницы в росте ничего не значили. Несколько секунд я только приходила в себя от изумления, а потом ринулась помогать. Прыгая между тенями, наносила резаные удары во все стороны. Для него это были лишь комариные укусы, но хотя бы отвлекали и открывали Фионну больше возможностей.

Я подобралась достаточно близко, чтобы рассмотреть его броню. Хоть она и была изящной филигранной работы, щели в ней были слишком малы. Пронзить сердце, пока он её носит, я не смогла бы.

Наш слаженный натиск дал плоды… ненадолго. Терпение Теутуса закончилось.

Король демонов следил за движениями Фионна и, когда тот вновь опустил меч, целясь ему в ногу, ударил его тыльной стороной ладони так, что тот взлетел в воздух. Его отбросило далеко, в самую гущу битвы и хаоса. А потом демон ударил кулаком в землю — и всё вокруг содрогнулось. Я оступилась. Этого ему и хватило.

Его пальцы вцепились в мою косу, рванули, и боль полоснула по коже. Он швырнул меня на колени, и пока я резала его по бёдрам и коленям, он врезал мне кулаком по лицу так, что я едва удержалась в сознании. На миг мир потемнел, и вдруг я уже лежала в нескольких метрах от Теутуса.

Он снова двинулся ко мне, а мой мозг всё ещё плясал в черепе.

Аланна? — звучал где-то далёкий голос.

Казалось, сами звёзды закружились и переливались разными цветами.

Он навис надо мной — громадный, синий, ужасный и бессмертный.

Орна легла мне на горло. Кожа отозвалась на её прикосновение иначе, чем прежде, может быть потому, что мы так недавно были союзницами, а не врагами. И потому, что во мне текла кровь демона, сколь бы ни ненавидела я это признавать.

Мы всё ещё союзницы, — упрямо подумала я, одурманенная.

Правая ладонь задрожала.

— Что ты думала получить, бросив мне вызов? — спросил Теутус. Его корона даже не дрогнула. — Что вы все думаете, что произошло здесь пятьсот грёбаных лет назад?

Роман.

Крещение.

Война.

Предательство.

Я сжала и разжала пальцы. Что-то будто тянулось ко мне.

— Я знаю, что произошло, — прошептала я, чувствуя вкус собственной крови.

— Ах да? — губы короля демонов растянулись в улыбке.

— Женщина разбила твоё хрупкое сердце, и ты предал самую верную свою подданную.

Его лицо исказилось. Воспоминания нахлынули, и я прочла их в его глазах.

«Вот она, предавшая самым страшным образом. Та, что обожала его и целовала, будто из её губ сыпались звёзды».

Я воспользовалась заминкой, оттолкнулась ногами и ударила его в живот. Его отшвырнуло, но он приземлился на ноги.

Я поднялась.

— Ты не знаешь, что такое любовь. Потому и превратил своё обожание к Тараксис в ненависть — за то, что она родила тебе троих детей, которые могли стать твоей гибелью. Ты прав, пророчества всегда находят способ исполниться. И первый шаг сделал ты сам, уничтожив всех, кто тебя любил. Включая её.

Его взгляд скользнул к Орне, немой в его руках.

Губы демона дрожали в усмешке.

— Любить меня? Она принадлежит мне. Моё создание. У неё нет чувств.

— Значит, ты даже не понял, что создал.

Я подняла руку, и та же сила, что я ощущала на холме Тинтаджела, нахлынула снова. Я звала её. Я уверяла, что хочу снова держать её в руке. Я обещала всё то, что когда-то она обещала мне, прежде чем я вытащила её из камня.

Теутус задыхался, когда Орна попыталась вырваться.

Но он удержал её.

И голос меча, наконец, прозвучал:

— Отпусти меня, матакровка. Ты больше не мой хозяин. Я… я свободна.