Это было… жутко.

Среди чёрных скал нас наблюдала женщина с огненно-рыжими волосами и длинным рыбьим хвостом. Она была нереально прекрасна, и ей не понадобилось открывать рта, чтобы в наших головах зазвучала тихая мелодия — песнь, наполнившая глаза слезами.

Она встретилась взглядом с дочерью и с Фионном, и её губы изогнулись в смертельной улыбке.

Крылья Мэддокса расправились.

— Никса будет сражаться вместе с нами?

— Никса жаждет падения Теутуса, как и все, — произнесла Морриган. — Сегодня это должно закончиться.

Да.

Так и должно было.

Глава 54

Аланна

Не было, нет и не будет битвы,

в которой не примет участия Королева Спектров.

Её крик вселяет в воинов безумное мужество,

но горе тому, кто заметит её тень, пролетевшую над ним.

Это будет последним, что он увидит.

Из запрещённой книги Эпоха Богинь

Теутус не пришёл в полночь.

Наше войско тревожно ёрзало, пило и жевало, пока холодная заря впивалась в открытую кожу. Чтобы разрядить напряжение, кто-то завёл грубые песни, и многие человеческие солдаты украдкой поглядывали за край утёса — туда, где таились безмолвные существа. Где ждала королева манан-лир.

Я следила, чтобы моя сестра, мой спутник и все мои друзья сохраняли силы и ели, пока это возможно. У одних желудок был сжат, как у меня, а другие — Фионн, Каэли и Гвен — казались ненасытными.

Каждый боролся с тревогой как умел, а не как хотел.

И тогда, когда голова Каэли покоилась у меня на коленях, это случилось.

Гром прорезал воздух прямо из спирали, и камешки под ногами задрожали. Другого предупреждения не было.

Толпа слуа хлынула вниз, издавая самые бесчеловечные звуки на свете. Они являлись голодными и обезумевшими, и знание, что когда-то это были мыслящие демоны, ничуть не облегчало моего отношения к ним.

Мы поспешно выстроились. Все сидхи ударили по слуа своей магией, и те чёрные тела с искривлёнными крыльями стали падать. С Мэддоксом и Каэли по обе стороны от меня я двинулась вперёд, пока не увидела конец мыса.

Через мгновения воины Теутуса начали падать с неба. Как опытные странники между мирами, они приземлялись на ноги или колени и тут же вставали. Они были именно такими, какими я их помнила: огромные самцы и самки, синие и яростные. С рогами, клыками и когтями. С копьями, палицами и мечами.

И они ступали на плодородную землю впервые за долгие годы.

Они падали и падали, и было очевидно — их намного больше, чем я видела у портала. И среди всех этих фигур одна заставила всю бухту содрогнуться, возвышаясь почти на три метра.

Теутус.

Его фиолетовые глаза нашли меня среди множества, словно он всегда знал, где я нахожусь. На нём была выкованная корона и чёрные доспехи, сквозь которые проглядывала синяя кожа. Один его рукав обрывался пустым концом, а в другой руке он держал Орну.

Тьма вздрогнула при её виде. Я до конца лелеяла глупую надежду, что он не воспользуется ей, не после того, что она сотворила. Что оставит её в Ином Мире, и мне не придётся считать её врагом.

Король демонов оскалился, и всё во мне хотело послушаться угрозы, схватить всех близких и бежать.

Он уже заметил тебя, — зарычал Мэддокс в моей голове. — Уходи.

Ещё нет.

Я должна была убедиться, что он последует за мной.

Я похлопала себя по левому предплечью, зная, что он смотрит. Той рукой, которой ему недоставало. Я узнала мрачную вспышку в его фиолетовых глазах.

Он сделал знак, и один из демонов подвёл что-то.

Не что-то.

Кого-то.

Он бросил тело, и оно упало на землю между нами…

У меня закружилась голова. Его изуродовали. Отрезали уши, вырвали волосы, измывались над кожей так, что синий цвет превратился в пурпурно-чёрный, сплошные шрамы и разрывы.

Я узнала его только по шраму на глазу и плащу из шкуры селки.

Элата так и не сумел бежать и поплатился за то, что помог мне. Он, который влюбился в Гибернии и всего лишь хотел вернуться к свету и жизни…

Слуа продолжали падать, но не прекращали прибывать. То же и демоны. Вскоре нам пришлось начать отступать, иначе они окажутся слишком близко, а битва ещё даже не началась.