Дар зарычал, протолкнул руку в глазницу дракона, торопливо разрывая когтями всё, что попадалось на пути. Мертвосвет сиял ярко, отсчитывая последние мгновения до вспышки пламени. Дар закричал, проклиная себя за ужасное, самое ужасное решение в его жизни, нырнул в выпотрошенную глазницу и бросился к Игле.

Игла охнула, когда его тяжелое тело ударилось о неё, руки сгребли и сжали, будто Дар простодушно надеялся заслонить её от пламени. Дурак. Теперь они оба погибнут.

— Давай! — крикнул Дар. И вместе с ударом его сердца сквозь Иглу прошла волна горячей магии. Синее пламя вырвалось из глотки дракона. Игла зажмурилась, изо всех сил прижимаясь к Дару.

Рыжее, яркое обжигающе горячее пламя окутало их подобно кокону, замерло на мгновение, а потом рванулось во все стороны, взрываясь подобно огромному солнцу, безжалостно озаряя всё на своём пути. Пламя дракона растворилось в этом жаре, так и не коснувшись их. Грибные нити сгорали, рассыпая серебристые искры, мертвосветы лопались и превращались в пепел. Весь дракон: от черепа до хвоста — наполнился живым, горячим пламенем и кости, отделяясь друг от друга, начали с грохотом падать на землю. Где-то вдалеке терялись в рёве пламени восхищённые крики Ветра. Но Игла, кажется, ничего из этого не слышала и не видела. Она забыла о подземном городе, о драконе, о мракогрызах и синем пламени. Будто завороженная, она смотрела в золотые глаза Дара и всем своим телом чувствовала каждый удар его сердца, которое билось в такт с её собственным, соединяя их в одно горячее целое. Игла и прежде оказывалась так близко к Дару, но теперь ей казалось, что этих объятий не существовало, они каким-то образом оказались ещё ближе, проникли друг в друга, слились. Их тела, магия, мысли, чувства. Игла задохнулась от жара, заливающего её грудь, её сердце становилось всё больше и больше, и места в груди ему становилось так болезненно мало! Её маленькое тело не могло вместить все те безумные, переливающиеся будто грани перезаряженного багреца чувства, которые заполняли его до краёв. И она знала, что Дар чувствовал то же самое. Потому что в этот момент она знала о нём всё. Она знала его. И она открывалась ему, его красноречивому взгляду, его рукам, так крепко сжимающим её...

Кулон с кольцом, спрятанный под одеждой, обжёг шею и грудь Иглы, она ойкнула, отпрянула, разрывая прикосновение, и наваждение тут же исчезло, будто его и не было. Чувства испарились, и Игла покачнулась, не справившись с внезапно одолевшей её пустотой. Она будто стала слишком лёгкой для собственного тела и это отчего-то огорчило её. Игла нахмурилась, и поймала разочарованный взгляд Дар, но больше она не могла узнать, что именно скрывалось за ним. Не могла и толком вспомнить, что чувствовала несколько мгновений назад — всё внутри перемешалось, и только сердце стучало тяжело и быстро, и щёки горели от внутреннего жара. Игла сжала кулаки и удивлённо уставилась на них.

— Рука прошла! — воскликнула она и затрясла кистью. — Боги! Это было так мучительно! Как же теперь славно!

Игла обхватила себя за плечи и огляделась, стараясь не встречаться с Даром взглядом. Они снова стояли в полной темноте. Мертвосвет сгорел, а вместе с ним исчез и единственный источник света. Лампа, которая висела на поясе Дара, исчезла.

— Вы там живы? — лампа появилась сбоку вместе с Ветром, который заглядывал в череп сквозь забор из клыков. Увидев Иглу и Дара, он расплылся в счастливой улыбки. — Это было потрясающе! Вы бы видели! Я думал, умру от страха!

Дар протянул Игле руку, чтобы помочь выбраться через глазницу дракона наружу. Но она не торопилась принимать её, опасаясь, что всё повторится снова.

— Ты чего дикая, я не кусаюсь, — бросил Дар, и сказал он это так легко, будто ничего не случилось. Игла вскинула на него вопросительный взгляд. Он, в отличие от неё, совсем не переживает? Чего такой спокойный? Может, она не знает, и подобные...вещи среди чародеев ничего не значат? Если она не испытывала ничего подобного прежде, не значит, что никто другой... А может, это только она почувствовала всё... это? Или...

— Ау, дикая, ты где летаешь? — позвал Дар, Игла вздрогнула. Значит и правда ничего особенного не случилось. Почему-то эта мысль разозлила её. Игла схватила руку Дара.

— Это было очень опрометчиво и глупо! — воскликнула она, позволяя Дару вытащить себя из глазницы и продолжила, когда Дар обхватил её за талию и спустил на землю. — Мы все могли погибнуть!

— У тебя был план получше? — ухмыльнулся Дар. — Что же ты молчала?

Игла метнула в него колкий взгляд.

— То, что ты выкинул, не было похоже на план.

— Время поджимало, он бы нас поджарил, если бы я не...

— И ты ему решил помочь?

Дар нахмурился.

— Да что на тебя нашло? — но тут голос его смягчился, и Дар попытался взять Игла за руку. — Испугалась?

Игла отдёрнула руку, едва его пальцы коснулись её кожи. По руке побежали мурашки, и она раздражённо растёрла её.

— Ничего на меня не нашло, — огрызнулась она и выдохнула, пытаясь совладать с захватившим её смятением. И правда, что на неё нашло? Совсем недавно выговаривала Дару за несдержанность и тут... Леший, как же глупо она, должно быть, выглядит. Напридумывала себе...

— Пусть свободен! — К ним подбежал Ветер, который уже успел сбегать к дверям терема и вернуться. — Поверить не могу! Совсем скоро у нас снова будет свет!

— Если у нас получится, — попыталась остудить его пыл Игла, но Ветер покачал головой.

— Твой живой свет осветил целую площадь! Я никогда такого не видел! Конечно, у вас получится! Не может не получиться!

Игла закусила губу и посмотрела на Дара. Он поделился с ней своей магией. Сама бы она не справилась, но... Это же никак не повлияло на него? Дар выглядел непринуждённо и расслабленно, будто не было ни дракона, ни сражения — ничего, что выбивалось из его обычного распорядка дня.