— Ты моя женщина, — твёрдо сказал он, отнимая её руку от своих губ и запечатляя поцелуй на тонких пальцах.

Игла улыбнулась, поцеловала его ладонь в ответ и покачала головой.

— Я с тобой, Светозар, но я не твоя.

Светозар нахмурился.

— Со мной, значит, моя. — Он поцеловал её в губы и улыбнулся. — Ты ведь сама ночами стонешь об этом.

Игла зарделась.

— Это другое. Ты и сам знаешь.

— Я знаю, что именно этого ты и хочешь. — Он снова её поцеловал, подался вперёд, напирая и заставляя Иглу лечь на спину. В глазах его плясали весёлые искорки, на губах сияла игривая улыбка. — Знаю, что в постели ты не только нагая, но и честная. Говоришь о том, чего действительно желаешь. И ты желаешь быть моей.

Игла засмеялась, отвечая на его поцелуи.

— Ты дурак.

— Может быть, но ты сама меня выбрала. Моя лесная ведьма. Моя женщина.

— Я не твоя.

— Конечно, моя.

Светозар прижал её к прохладной земле и наградил страстным, глубоким поцелуем, от которого было трудно дышать, но ещё труднее — отказаться. А потом щеки Иглы коснулось что-то холодное. Она разорвала поцелуй, повернула голову и увидела серебряное колечко.

— Попросил кузнеца нашего смастерить вот, — сказал Светозар. — Я за ним в деревню ходил. Хотел подарить перед своим уходом на задание, но раз уж всё так обернулось, понял, что должен отдать его сейчас и не мгновением позже.

Игла завороженно глядела на блестящее кольцо. Прежде ей никогда не дарили подарков, особенно таких ценных, поэтому она не придумала ничего лучше, чем удивлённо спросить:

— Зачем это?

Светозар надел колечко на её безымянный палец и снова поцеловал.

— Чтобы все вокруг, — и ты вперёд них, — знали, что ты моя.

***

Игла нервно перебирала пальцами колечко на шее, озираясь по сторонам. Пещеру освещали массивные, похожие на колонны кристаллы. Они пронзали пространство под разными углами, подпирали стены и своды и излучали приятное, мягкое тепло, не позволяя морозу переступить через порог. В пещере было тихо, только где-то в глубине размеренно капала вода да быстро шелестело дыхание Иглы, выдавая её нервозность. Дар шёл чуть впереди и со стороны выглядел расслабленным, спокойным, даже довольным, словно знал, чего ожидать. На сердце у Иглы же было неспокойно. Магия, которую она чувствовала... она не могла точно подобрать определение своим чувствам, ей казалось, что в этой пещере обитало нечто... злое. Несмотря на царившее здесь тепло, тело покрывалось мурашками, Игла дрожала, не в силах согреться. Пальцы заледенели и едва шевелились, как после стирки в проруби. Игла старалась держаться поближе к Дару и следила за тенями, в любой миг ожидая нападения.

— Значит, вот какие они, чары Тёмных... — сказала Игла, надеясь успокоиться звуком собственного голоса.

— Какие? — Дар посмотрел на неё с любопытством.

Игла задумчиво пожевала губы, подбирая слова.

— Страшные, — в итоге сказала она, так и не придумав ничего лучше, но после небольшой заминки всё же продолжила. — Они похожи на что-то большое, тёмное, неотвратимое, будто стихия. Я вдыхаю их, — она втянула носом воздух и медленно выдохнула. — и меня будто придавливает землёй из-под которой не выбраться. И я чувствую себя очень маленькой, неспособной противостоять чему-то такому огромному и неотвратимому. И... — Она посмотрела на Кощея. — И это ведь только отголоски чар Славны. На что же она способна на самом деле? Все Тёмные такие... могущественные?

Дар беспечно пожал плечами.

— Они родные дети богини Смерти как-никак.

— Странно, — протянула Игла, обнимая себя руками, чтобы хоть немного отгородиться от зловещей магии. — В доме Кощея я ничего такого не почувствовала. Там было... спокойно. Много разных чар витало в воздухе, да, и я всё время была настороже, потому что слышала всякое, но...

— Но просто Кощей — бездарность, — ухмыльнулся Дар. — По крайней мере, так считают его любимые родственники.

— Похоже, они не ладят? Чем Кощей им насолил?

Губы Дара изогнулись ещё сильнее, теперь ухмылка больше походила на гримасу отвращения.

— А по-твоему, чтобы тебя невзлюбили, надо обязательно кому-то насолить?

— А разве нет?

— Не знаю, ты мне скажи, дикая лесная ведьма.

Игла задумалась. Пожалуй, она понимала, к чему клонил Дар. Она в жизни не причинила никому зла, но деревенские все равно её недолюбливали. Игла никогда за это на них не обижалась, просто принимала как должное, так же, как принимала такое отношение к себе и бабушка. Не любили и боялись деревенские и лешего, который помогал им, следил за лесом, за тем, чтобы дичи и ягод было вдоволь, чтобы нечисть не подбиралась близко к поселению. Но он и сам был нечистью, и люди при виде него обращались в бегство. Кто знает, может, поэтому леший любил приходить к Игле и молча сидеть рядом, когда она занималась рукоделием. Она никогда от него не бежала.

— Что же тогда случилось? — спросила Игла.

Дар вновь пожал плечами.

— Ничего интересного.

— Но ты знаешь? — Игла заглянула ему в лицо. — Если знаешь — расскажи, вдруг это нам поможет.

Дар молчал, размышляя делиться ли с ней тем, что знал. А дорога тем временем, уводила их всё дальше, вглубь горы. Своды и стены всё меньше напоминали дикую пещеру, выравнивались, формируя ровный коридор, выпрямлялись кристаллы, превращаясь в настоящие колонны. Чья-то умелая рука украсила их узорами, высекла в камне диковинные цветы и листья, образы удивительных птиц с длинными хвостами и огненными гребнями.

— Ты знаешь, как появились Тёмные? — спросил наконец Дар, а потом добавил. — На самом деле.

Игла кивнула. Эту легенду значил все в Вольском царстве.

— Вольское царство раздирали междоусобные войны, пять княжеств никак не могли установить мир, каждый пытался подчинить себе соседа. Люди устали от смертей и разрухи и обратились к богам с просьбой прекратить войны и даровать им мудрых правителей. И боги прислали к ним пятерых Тёмных — по одному на каждое княжество: Даргородское, Тригорское, Илланское, Чароградское и Краснолесье. — Игла по очереди загнула пять пальцев. — Мир установился, но правители оказались жестоки, они могли подчинять волю человека, зная его имя, свои же имена держали в тайне, чтобы люди не обрели власть над ними. Да, княжества больше не воевали, но люди лишились свободы. Тогда появился Пересвет, который...