— Почему ты помогла им? — спросил Кощей, выходя из тени деревьев и позволяя Игле заметить себя.

— Потому что им нужна была помощь, — ответила она, не оборачиваясь.

— Они о ней не просили.

— Не все, кому нужна помощь, могут о ней попросить. Это не значит, что она им не нужна.

Кощей нахмурился. Её слова казались бессмыслицей. Игла обернулась и посмотрела ему в глаза, всё ещё с прежней решимостью, пусть и приглушённую налётом усталости.

— Почему ты помог мне? — спросила она.

— Потому что ты нужна мне для того, чтобы найти... то, что я ищу, — ответил он. Кощей и сам не раз думал об этом, и решил для себя, что дела обстоят именно так, поэтому выдал ответ быстро и без запинки. — Мне это выгодно, очевидно же.

Брови Иглы дрогнули, будто не такой ответ она ожидала услышать, но всё же она кивнула.

— Что ж, понимаю. А я помогла им, потому что не могла не помочь. По этой же причине я помогла тебе. Потому что так правильно.

— Кто сказал?

Игла вздохнула и встала, вытирая руки о чистый край перепачканного в крови и слизи передника.

— Никто не сказал, Дар. Никто. Я выбрала такой путь. Возможно, потому что меня так научила бабушка. Возможно, потому что, бабушка спасла меня в ночь моего рождения. И если бы она этого не сделала, не преследуя никакой выгоды, то меня бы здесь не было. И свою выгоду ты бы не получил. Это... наверно, такому молодому парню как ты, это понять непросто, и я бы правда, хотела бы тебе всё объяснить... — Она потёрла лоб, прикрывая глаза, будто мучаясь от головной боли. — Но сегодня я очень устала для подобных разговоров.

Она повернулась и, тяжело переставляя ноги, побрела обратно к лагерю, наскоро раскинотому за версту от реки. Дойдя до берёзы, остановилась, чтобы перевести дыхание. Игла забавно вскрикнула, когда Кощей подхватил её на руки.

— Ты чего? — пискнула она.

— Выглядишь так, будто вот-вот в обморок упадёшь или уснёшь на ходу.

— И что?

— Ещё не хватало, чтобы ты споткнулась в лесу и шею себе свернула.

— Ну, да, — проворчала Игла. — Тебе ведь это не выгодно.

— Именно.

Игла, будто воробей, нахохлилась, глядя на него исподлобья, а Кощей перехватил её поудобнее и зашагал по лесу, переступая через опасно вывернутые корни. Игла подобрала передник, отодвигая его от груди Кощей.

— Испачкаешь платье же.

— Не страшно. Твоя новая знакомая его ещё в карете испачкала, придётся новое покупать.

Игла сделала круглые глаза.

— Другого разве с собой нет?

— Одно ты изорвала на тряпки, второе расстелила под Чернаву вместо покрывала. А в третье завернула младенца, — изогнул уголок губ Кощей, с прищуром глядя на Иглу.

Та надулась пуще прежнего, а глаза стали похожи на блюдца. Вот же забавная. Точно зверушка. Так и хочется её поддразнить. Кощей обнял её крепче, наклонился так близко, что почувствовал слабый запах её пота и намертво въевшийся в кожу аромат лесных трав.

— Как думаешь расплачиваться?

Щёки Иглы вспыхнули алым, и Кощею показалось, что он и сам ощутил жар, прокатившийся по её мягкому телу, которое вдруг напряглось. Игла забрыкалась.

— Пусти меня! Поставь на землю немедленно! — Она извивалась, будто кошка, выскальзывала из рук и удержать её становилось совершенно невозможно. Кощей подчинился. Игла отряхнула платье, гневно бормоча себе под нос что-то неразборчивое и известное только ей одной.

— Ты же устала. Давай понесу.

— Чтобы потом и за это платить? Нет уж! — фыркнула она, разворачиваясь.

— Сразу сил поприбавилось? — ухмыльнулся Кощей. Вот же смешная.

— И деньги за платья я тебе отдам, не переживай. Там целый человек родился, а он за тряпки свои переживает! Боги! Вот в город приедем завтра, куплю тебе новое, — продолжала негодовать она, с поразительной скоростью удаляясь в чащу.

Кощей догнал её и зашагал рядом.

— Заметь, никто тебя за язык не тянул. — сказал он, и вовремя отвёл от лица Иглы лапу ели, которую та не заметила в темноте. — Купишь мне самое дорогое платье завтра.

— Куплю, какое посчитаю нужным!

— Ну, нет, мне оно должно понравиться.

— Так самое дорогое или то, которое понравится?

— Мне понравится самое дорогое.

Игла закатила глаза, а Кощей не сдержал улыбки. За колкостями они и не заметили, как вернулись в лагерь. Чернава, Люб и его новорожденный брат крепко спали у костра. Завершив перепалку неприличным жестом в сторону Кощея, Игла легла на свой брошенный на землю плащ и почти мгновенно заснула. Кощей сел рядом, подобрав под себя ноги. Усталости он не знал и спал обычно ради того, чтобы скоротать время. Сны ему не снились, поэтому наблюдать за Иглой, которая ворочалась и вечно что-то бормотала во сне было любопытно. Прошлой ночью она мямлила что-то про пирожки. Что именно, Кощей так и не понял, но решил, что её, должно быть, так впечатлили харчи, которые подавали на постоялом дворе. Что снилось ей сегодня, угадать было сложнее, она говорила мало, только изредка вздыхала и причмокивала, поэтому Кощею быстро стало скучно, и он стал наблюдать за звёздами, слушая размеренный треск пламени.