Шрифт:
Дар задумчиво поглаживал подбородок, глядя куда-то сквозь Иглу, вглубь библиотеки.
— Знаешь, как называют сестрицу Кощея? — спросил он наконец.
— Если речь о Тёмных, детях Морены, то никто не знает их имён.
— Их настоящих имён, — поправил Дар. А Игла кивнула, вспоминая старую сказку, которую ей рассказывала бабушка:
— Потому что, кто знает имя Тёмного, владеет полной властью над ним.
Дар ухмыльнулся.
— Сейчас сестрица Кощея носит имя Славна, княгиня Тригорская.
Игла от удивления чуть не упала на пол. Быть того не может. Дочь Морены заправляет Тригорским княжеством? Одним из самых сильный княжеств всего Вольского Царства? И никто о том не знает? Опасная и бессмертная Тёмная, способная одним словом подчинить себе любого, чьё имя знает? Разве такое возможно?
— Так как называют сестрицу Кощея?
— Малахитовая царица, — без запинки ответила Игла.
— И?..
— И властительница гор.
Дар удовлетворённо кивнул и направился в глубь библиотеки. Заинтригованная Игла поспешила за ним. Они прошли с десяток стеллажей и остановились перед одним, сверху до низу заполненному свитками. Дар принялся рыться в них, без сожаления выбрасыпая на пол один за другим. Некоторые из них были такими древними, что превращались в пыль, стоило их только коснуться. Когда на полу оказалось больше половины стеллажа, Дар наконец нашёл то, что искал — свиток в резном деревянном футляре. Не сказав ни слова, Дар направился дальше, к большому столу, над которым тут же засветились белым светом подвешеные под потолком кристаллы. Приблизившись, Игла увидела, что на столешнице нарисована карта, охватывающая все три материка и даже Восточные острова на самом краю земли. У Иглы перехватило дыхание, она слышала, но никогда не представляла, какой же большой мир. Столько мест, в которых ей никогда не повыбать и которых никогда не увидеть. И весь он уместился на столе, выведенный чьей-то аккуратной рукой.
Откупорив крышку футляра, Дар бросил его на пол, вытряхнул свиток и расвернул его на столе.
— Раз сестрица Кощея властительница гор, — начал он, — то наверняка, спрятала она клинок где-то в своих владениях. И это натолкнуло меня на следющую мысль. — Он кивнул, подзывая Иглу подойти поближе.
Игла заглянула в свиток, украшенный чернильными изображениями животных, усыпанных точками, соединёнными между собой ровными линиями. Медведь, олень, волк, змея, лев... разглядеть всех она не успела, Дар отвлёк её.
— Знаешь, что это?
Игла покачала головой.
— Это созвездия, — сказал Дар, и к удивлению Иглы, в голосе его не было привычной издёвки, кажется, он сам увлёклся загадкой, подкинутой Славной. — Вот это созвездие змея. Помнишь, что ты прочитала про змея?
— «Там змеиный глаз смотрит в зеркало глубин», — без ошибки ответила Игла, память у неё была отличная.
Дар снова кивнул и паложил свиток на карту Дивных Берегов так, что змей оказался над горами, который окаймляли Вольское Царство на востоке.
— Согласно легенде, молодая девушка пошла купаться на озеро, и в неё влюбился царь полозов, который в это время в облике змея грелся на камне. Пока она купалась, он, лег на её платье, и когда она нагая вышла из воды, потребовал от неё стать его женой, тогда он вернёт ей одежду. Девушка согласилась. Не смотри на меня так, не я эту глупость придумывал. В общем, поженились они, и со временем она его полюбила. Но её родители горевали о ней и хотели дочь вернуть, спасти от жуткого чудища. И когда девушка с мужем приехали к ним погостить, родители опоили их, уложили спасить на печь, и во сне зарубили полоза. А тело его бросили в то самое озеро. Наутро, когда девушка проснулась и обо всём узнала, она от горя сошла с ума и утопилась — где? правильно, — в том самом озере. Но озеро то было необычное, а волшебное, Источник магии, место, где давным-давно на короткий миг соприкоснулись миры. Волшебное озеро вернуло полоза к жизни, но он оказался запертым в глубинах небес и с тех пор наблюдает за озером, горюя о своей возлюбленной.
Палец Дара скользнул от созвездия змеи к Инежским горам и остановился на маленьком кругляшке между вершин. Игла присмотрелась и прочитала подпись на карте:
— Белое озеро.
Дар самодовольно улыбнулся.
— Бьюсь об заклад, наш клинок именно там.
Глава 4
Лес пел весеннюю песню, тринадцатую в недолгой жизни Иглы. Нестройная, но живая и от того прекрасная, мелодия складывалась из перечивчатых птичьих трелей, перезвонов быстрых ручейков и нежного шёпота трав. Игла сидела под старым зеленеющим дубом и вязала из мягкой шерсти шаль. Рядом сидел леший и держал пряжу, чтобы не путалась тонкая нить. Его чёрное, дымчатое тело сливалось с тенями, тонкие руки, похожие на ветви, аккуратно пропускали меж острых когтей нить. Олений череп, который скрывал его лик, кивал в такт лесной песне, а колокольчики на могучих рогах качались на красных лентах и тихонько звенели. Зелёные угольки глаз внимательно следили за каждым движением Иглы.
— Надеюсь, бабушке понравится, — сказала она, улыбнувшись. — Только ты ей не рассказывай о подарке раньше срока. Понял?
Леший кивнул, протянул узловатые пальцы к лицу Иглы и коснулся когтями нежных девичьих губ. Игла засмеялась и отпрянула, спасаясь от щекотки.
— Хочешь, чтобы я спела?
Леший вновь кивнул, и колокольчики на его рогах вызвенили знакомую мелодию, подсказывая, что именно он хотел послушать. Игла улыбнулась и затянула свою любимую песню:
Вдаль убегает река,
С собою меня зовёт.
Куда всё бегут облака
И птицы держат полёт?
За горы падает небо,
За солнцем уходит в ночь,
Туда отправиться мне бы,
От дома родного прочь.
За звездами следовать, гнаться,
И отыскать бы ту,
С которой навеки остаться,