– Северные ворота в трёх милях к западу отсюда, - шёпотом пояснил мне Кайс, пока мы с Вершком выливали воду из сумок и обували сапоги.
– Они уже отправили сюда конный отряд.

– Конный ерунда, - заявил на это Зиган.
– По лесу уйдём от них. Хуже, если собак спустят. Ненавижу этих тварей.

За двадцать минут мы успели пересечь редкий лесок и почти миновать большое, к тому времени убранное от урожая, поле. Нам оставались не больше пятидесяти метров до леса, как за нашими спинами послышались звуки конной погони и собачий лай. Примерно в том месте, где мы начали путь через поле замелькали факела преследователей, и не было ни единого сомнения в том, что они двигаются точно на нас.

Как назло лес не был столь густым, чтобы нам удалось оторваться от погони, но Вершок придумал способ, как задержать погоню. Он взял у Кайса флягу с запасом светочи, наполнил ей рот, а потом, словно заправский распылитель начал забрызгивать следы позади нас.

– Чтоб вы, дети бесов, с радости сдохли, - пожелал Зиган нашим преследователям и поспешил догнать нас.

Через полчаса размеренного бега он повторил процедуру, а когда он догнал нас, я рухнул на колени и начал задыхаться от усталости.

– Откуда у тебя кровь?
– поинтересовался Кайс.

– Не зна...ю.

– Покажи руку, - велел он, и сам же задрал мне рукав.
– Вершок, посмотри.

Осмотр прошёл очень быстро, и маг быстро поставил мне диагноз: случайное ранение осколком магической стрелы инквизитора.

– Сможешь что-нибудь с этим сделать?
– спросил Крысолов Вершка.

– Да, но на это уйдёт не меньше часа, а у нас его нет.

– Вставай, - Крысолов схватил меня за шкирку, и одним рывком поставил на ноги.
– Нужно бежать - они уже рядом.

– Я... не... мо... гу...
– каждый слог, каждая буква давалась мне с таким трудом, что после этих звуков я задыхался от лёгочных спазмов.

– Вершок, - продолжил Кайс, но теперь он обращался к магу.
– Затри кровь, что натекла с раны Олаза, потом хватай его сумку, и догоняй нас.

В руках Крысолова появился кусок серой ткани. Он разорвал его на две части, одну из которых он использовал как жгут, и перевязал ей мне руку. Второй частью он обтёр окровавленную кисть, и сунул ткань себе в карман.

– Можешь ныть как девка, которую выдают за старика. Можешь скулить как безродная сука, которая попала в руки к разбойникам, но ты должен бежать, - прорычал Кайс и, придерживая меня за ворот, потащил за собой.

Меня хватило максимум на четверть часа этого извращённого бега, конечно, если это можно было назвать бегом. С каждым шагом ноги слушались меня всё меньше и, в конце концов, я завалился на колени. Голова начала тяжелеть, звуки вокруг меня начали стихать, а веки медленно поползли вниз. Забвение бережно окутало меня, и я провалился во мрак...

Когда я пришёл в сознание и открыл глаза, на улице был полдень. Я лежал на своей подстилке у костра, чьё тепло нежно ласкало моё лицо. Дрова приятно потрескивали, создавая обстановку уюта и комфорта. Боли не было, равно как и какого-нибудь напоминания о недавнем ранении. Правой рукой я дотянулся до левого предплечья, и ощупал его. Под рукавом бугрилась повязка. Надавил на неё, но ничего не почувствовал. Дотронулся до пальцев, пошевелил левой рукой - всё в порядке - работает. Тогда почему я не чувствую последствий ночного происшествия?

– Всё-таки зря ты "тьму" использовал, - услышал я голос Кайса, который бросил охапку валежника рядом с костром и принялся отряхать одежду.

– Они не найдут "её" и для всех, причиной смерти будет перерезанное горло, - ответил Вершок.
– Только епископы смогут найти следы "тьмы", но им нет никакого дела до дохлого инквизитора. Так что, расслабься и подкинь дровишек в огонь.

– Ну, хорошо. Будем надеяться, что так оно и будет, - Кайс сделал вид, что соглашается с магом.
– Какая по счёту пуговица?

– Четвёртая, - ответил Зиган.
– Но я ей совершенно не рад.

– Что так?
– удивился Крысолов.

– Этого ублюдка и инквизитором-то назвать сложно - новичок неопытный. Мне даже показалось, что он ни единого травника на костёр не отправил, не говоря уже о ком-то серьёзном.

– Но пуговичку ты всё равно срезал, - ухмыльнулся Кайс.

– Срезал, - согласился его собеседник.
– Будем считать, что этим убийством я спас десятки тех, кто мог бы стать жертвой этого краснопузого выродка.