И в них господни чудеса:

Их слышит праведник гонимый

И на стезе своей прямой

Крепится радостной душой.

Обидеть может все земное:

Вино, и властель, и жена;

Лукавых дел земля полна;

Людское племя — племя злое.

Пусть дело самое благое

Покажет лучший человек, —

Но все он персти сын ничтожный;

Не смертным устоять вовек

Пред взором правды непреложной.

Стремишься к грозной высоте,

Достигнуть горней мнишь святыни,

Но недоступна для гордыни,

И тщетно жертвуешь мечте.

Игра страстей, и снов, и счастья,

В густой, суровой тьме ненастья

Ты ждешь, не рассветет ли твердь.

Ты ждешь — и что ж? как тать, приходит

Нежданная, глухая смерть

И в темный дом тебя уводит.

Но вечна Истина, и власть

И свет ее живут вовеки;

Не гасят их ни рок, ни страсть,

Ни духи тьмы, ни человеки.

И царь и раб равны пред ней;

Всегда ее отверсты очи;

Врагов не знает, ни друзей,

Не ведает ни сна, ни ночи.

И тверд ее надежный щит,

И все ее обеты верны,

И всякой лжи, и всякой скверны,

Обмана всякого бежит.

Даны ей мощь, и страх, и царство;

Пред нею млеет и дрожит

И гибнет всякое коварство».

И отрок, свыше вдохновен,

Как молнией, сверкая взором:

«Бог истины благословен!» —

Воскликнул громко пред собором.

«Во всех веках от всех племен!» —

Воскликнул Дара, царь Ирана,

И мужи думы, мужи стана

Воскликнули: «Благословен!»

«Ты победил, — сказал властитель. —

Дерзай же ныне, победитель, —

Проси; тебе я дать готов

Не в силу нашего обета,

Но высше, больше наших слов:

Да наречешься другом Дары

И сродником царя царей...

Так! ради мудрости своей

Ты сядешь близ меня и свары,

Раздоры и вражду людей

Рассудишь, судия судей!»

Но юноша простер вещанья:

«Да буду без языка я

И в божий день без оправданья,

Да снидет в мрак душа моя,

В обитель вечной укоризны,

Когда не воззову к тебе

И позабуду о судьбе

Своей рыдающей отчизны!

О Дара! помяни, что рек

В тот день, в который в багряницу

Впервые плечи ты облек, —

В тот день ты к господу десницу

Воздвиг и обещал: «Внемли,

Верховный царь царей земли!

Внемли мне, давший диадиму

И жезл державства сим рукам!

Опустошенному Салиму

Я вновь и жизнь и силу дам,

И разоренный Вавилоном

Вновь над святой горой Сионом

Восцарствует твой светлый храм».

Да сотворишь по тем словам:

Вот все величие и слава,

О коих я молю царя!

Твоя ж священная держава

Создавшим землю и моря

И власть и мудрость человека

Да сохранится в век из века!»