Внимали русские герои;

Гордились деды им, он дорог был отцам;

И много дней прошло, — а дорог он и нам.

Поэт беспечный был храним Екатериной:

Писала в оный век законы племенам

Великая жена рукой единой;

Другую же к певцам

С приветом, с лаской простирала,

Их берегла, любила, утешала

И улыбалась их стихам.

Он, не искав, нашел любовь, покров, защиту...

Себя не уподоблю Ипполиту;

Все сходство: как и он, я не войну пою.

Вам песнь смиренную, вам, други, отдаю:

Но будет ли певца счастливее творенье?

Ах! донесет ли к вам простую быль мою

Попутных ветров дуновенье?

На вас взглянуть бы, на семью

Со мною связанных не только кровью,

Но верной, но в бедах испытанной любовью!

О! пусть бы брату вы предстали не во сне!

Пусть и она рассказ о русской старине

Пришла бы слушать! — Ей, моей родимой,

Рукой судьбы непостижимой

Страданий чаша полная дана.

Стихов, быть может, светлая волна

С ее души тоску снесла бы на мгновенье,

Дала бы боли сердца облегченье,

И нам казалось бы: еще все те же дни,

Когда и мы не ведали печали,

Когда в прекрасном Закупе они

Для нас без бури протекали.

ПЕСНЬ ПЕРВАЯ

Над бором громоздятся тучи,

Завыл под ними бор дремучий;

С дерев срывая хрупкий лист,

Подъемлет ветер рев и свист.

Печальны вопли бури хладной;

Глухая ночь; звезды отрадной

Нет в тверди; бледная луна

Ненастной мглой поглощена;

Шумят потоки дождевые

И шепчут что-то, как живые,

И под шатром седых небес

Сквозь сон им отвечает лес.

Шагает в темноте глубокой

По стежке путник одинокий:

Скользка та стежка, словно лед,

Здесь пни, тут кочки; но вперед

Все дале, дале в бор безбрежный

Он продолжает путь прилежный,

Не устает и смотрит — глядь!

Что там сверкнуло и опять

Погасло? — Глаже и ровнее

Тропинка; странник стал бодрее,

Идет проворней. Снова свет!

Огонь ли то болотный? Нет,

Не так блестит огонь болотный.

Тут жило: пес же приворотный

Залаял... Вот и ветхий кров...

И вышел изо тьмы дубов

И стукнул путник в дверь избушки;

И чу! не голос ли старушки,

Не песнь ли бабушки лесной?

А та старушка под луной

Все знает, все, что есть и было;

И ветр завоет ли уныло,

Гром зарокочет ли — она,

Призывом их пробуждена,

Встает и ловит их вещанья

И слышит из их уст деянья,

Событья нерожденных лет,

И принуждает дать ответ

Волшебной силой слов чудесных

Духов земных и поднебесных.

Стоит пришелец у дверей;

Она поет, он внемлет ей:

«Светлый месяц не блещет,

В тучах, батюшка, спит;