«Надо будет Маринке сдать это рыбное место», – подумала Алычова. Не то чтобы она переживала за судьбу соседки по комнате – Ира продолжала беспокоиться за Леню, который с появлением потенциальной соперницы вдруг сделался очень ей нужным.

Они с Леонидом еще пару раз встретились. Погуляли по городу, теперь уже днем, посидели у фонтанов на Московской. С ним было по-прежнему классно, но теперь Алычова стала чего-то ждать, и эти ожидания скрадывали легкость общения. Как бы между делом Леонид сообщил, что на днях планирует сдать последний «хвост».

– А потом? – спросила Ира дрогнувшим голосом.

– Домой поеду, в Тверь. Три месяца там не был.

Логично было бы, если бы Леня позвал ее с собой. Или как-нибудь обозначил их дальнейшие совместные планы, но он молчал. Алычова понимала, что все это глупо и между ними особо ничего не было, но все ее существо вопило, что все у них было: и белая ночь, и поцелуи, и сон в одной комнате! Разве это не считается?! Быть может, это и есть самое настоящее, что могло произойти между ними, потому что оно самое светлое, самое нежное, самое трепетное!

С другой стороны, Леня рядом и пока никуда не уезжает. Он ей еще все скажет, что должен сказать. Ирина с нежностью взглянула на своего спутника и прильнула к нему как ласковая кошка, разве что не замурлыкала.

Алиса

У Алисы Свешниковой опыт отношений был весьма небогатым. Оба ее предыдущих парня, Макс и Арсений, из институтской тусовки, и отношения с ними напоминали детский сад.

С Морозовым все было совершенно иначе. Из-за несовпадений графиков встречи с Андреем случались нечасто. Зато что это были за встречи! Фейерверк эмоций, романтика, отрыв от реальности! Андрей приносил ей пышные букеты, купал ее в роскоши, дарил дорогие подарки, водил по ресторанам и интересным местам. За все свои девятнадцать лет Алиса никогда не получала столько цветов. Ее квартира превратилась в оранжерею. В доме не нашлось столько ваз, чтобы разместить все букеты. Счастливо улыбаясь, девушка перебирала цветочные охапки. Розы на длинных ножках перманентно напитывались влагой в ванне, куда теперь родители, шутя, занимали очередь. И аромат. Чарующий цветочный аромат, который врезается в память, чтобы навсегда там остаться сокровищем.

Роман с командиром открыл для Алисы волшебную сказку, в которой она чувствовала себя принцессой, хрупкой девочкой, окруженной вниманием и заботой. Подгадав совместные выходные, Андрей свозил ее на три дня в Дубай. Дорогущий отель в краю шейхов. Они жили под облаками в номере с панорамными окнами в пол. Все было как в красивом кино и даже лучше. Андрей для нее устроил ванну шампанского и дорожку из лепестков роз. Из ресторана приносили лобстеров, вино и корзины фруктов.

Свешникова думала, что Андрей потратил на эти три дня всю свою зарплату. На самом деле он потратил гораздо больше, но ни полусловом не обмолвился о цене. И в этом тоже был его огромный плюс перед бывшими Алисы, которые могли ее угостить разве что на фудкорте.

Алиса думала, что, не пойди она в стюардессы, не случилось бы в ее жизни этого волшебства. Иначе как, при каких обстоятельствах она могла бы познакомиться с мужчиной такого уровня? Прежний ее круг общения состоял сплошь из студентов, у которых вечный напряг с деньгами. Раньше Алиса на доходы потенциальных ухажеров не смотрела, ей была важна внешность парня и чтобы с ним было прикольно. С Морозовым она поняла, насколько деньги украшают отношения, приносят в них комфорт и легкость. Деньги, конечно, не главное, но без них совсем не то.

Как сложится с Андреем дальше, Свешникова не загадывала. Она жила в моменте, наслаждалась им и была счастлива. Алиса сама себе завидовала. Она понимала, что мало у какой девушки случалась такая красивая любовь. Кому рассказать – не поверят. Решат, что она все выдумала.

Андрей

Ничто не сравнится со свежестью юной девушки: упругость и сияние кожи, гладкие волосы, блеск глаз. Легкость, восторженность, звенящий смех. Алиса – сама жизнь. Вздорная, капризная и такая непосредственная! Ее тело пахнет ветром, как пахли руки девочки из третьей смены лагеря «Аврора», в котором Андрей впервые влюбился.

С той девочкой из лагеря они оказались рядом на спортивной площадке, куда их выгрузили из автобусов и где они всей толпой с вещами ожидали расселения по корпусам. Андрей уселся на чемодан, а девочка из-за тесноты то и дело задевала его голову руками и каждый раз извинялась. Она говорила: «Прости, мальчик!» Она не знала его имени, а он ее. Та девочка была в отряде на год старше, дискотеки у них по времени не совпадали и вообще они почти нигде не пересекались. Она не была красавицей – обычное милое личико с незапоминающимися чертами. Андрей наблюдал за ней в столовой и особенно на пляже. Девочка вышла из воды и, отжимая намокшие волосы, посмотрела на него в упор. Андрей, отводя глаза, застыл на двух бугорках, ставших заметными под мокрой тканью купальника. Тогда с ним впервые произошло это. Прилив стыда и хмельное чувство взрослости наполнили тело энергией и понесли его прочь. Они разъехались, так и не сказав друг другу ни слова. Но та девочка, с которой у них ничего не было, щемящей детской сказкой до сих пор живет в его сердце.