«Какого х… он встал?!» – рассердилась девушка, при этом вверху ее хорошенького носика появились складки, светло-карие глаза пожелтели, делая свою обладательницу похожей на пчелу. Алиса уставилась на нарушителя порядка в надежде, что тот, заметив на себе взгляд, образумится и займет свое место. Но пассажир как ни в чем не бывало потянулся к полке и стал там копаться.

Покидать служебные места при наборе высоты им, бортпроводникам, разрешается лишь в экстренных случаях, стояние пассажиров к коим не относится. Но если с этим полоумным что случится, ей, Алисе Свешниковой, придется писать объяснительную, а она и так уже за неполный месяц работы нахватала замечаний от начальства. Все замечания были устными, но все же.

Оказалось, работа совсем не такой уж «чиназес», как позиционировалась коллегами в соцсетях: никакого релакса у моря, букетов от восхищенных поклонников, фланирования по салону, как по подиуму. Вместо этого приходится просыпаться ни свет ни заря, по сто раз говорить «добро пожаловать», от которого уже к середине загрузки начинает сводить скулы, протискиваться со стаканами через очередь, стоящую в санузел, собирать мусор и объедки, бегать на вызовы, улыбаться на откровенную тупость и еще много всего неприятного.

Из своего первого стажерского рейса Свешникова порывалась сбежать на землю раз десять. Не привыкла она, изнеженная родителями девочка, от которой прежде никто никогда не требовал даже мытья посуды дома, кого-то обслуживать.

И чего ее сюда понесло? Сидела бы себе сейчас на занятиях и не парилась. Алиса не без досады отметила, что родители были не так уж и не правы, когда отговаривали ее от этой работы. Они вообще против любой ее работы. Хотят, чтобы она за учебой тухла. А она, между прочим, давно взрослая. Ей через месяц девятнадцать лет!

– Бортпроводникам приступить к обслуживанию, – раздался голос из динамика, и тут же одна за другой включились кнопки вызова.

«Двадцать первый слева и восемнадцатый справа», – отметила про себя Свешникова, направляясь к пассажирам.

– Чем могу вам помочь? – любезная улыбка по инструкции.

– Девушка, чаю, пожалуйста, – не глядя на нее произнесла женщина лет сорока.

– Через пятнадцать минут всем пассажирам будут предложены напитки, – сообщила Алиса.

– Девушка! – требовательно повторила пассажирка. Она наконец удостоила Алису взглядом.

– Одну минуточку, – стушевалась проводница. Вот как ее коллегам удается игнорировать подобные требования? Сказано, через пятнадцать минут, сидите и ждите! И ведь ждут, не жужжат. А у нее пока так не получается. Один надменный взгляд пассажирки – и ноги сами несут исполнять.

Чтобы не ходить дважды, Свешникова последовала на вызов к восемнадцатому ряду.

Молодой парень, может, даже ее ровесник.

– Воды! – скомандовал он.

Ни тебе обращения, ни «пожалуйста».

«Хамло!» – бурчала про себя девушка, но воды принесла и чаю тоже. Такая у нее работа. Сама напросилась.

«Может, вернуться в институт?» – в очередной раз задумалась Алиса. Она вспомнила, как еще совсем недавно беззаботно проводила время в кругу сверстников. Они с девчонками после лекций ходили по кафешкам, гуляли, развлекались, почти ежедневно с ними знакомились парни. Правда, ничего путного из тех знакомств не выходило, да и не особо хотелось, но все равно было приятно. А тут…

– Девушка, куда можно выбросить мусор? – из-за шторки высунулась всклокоченная мужская голова, затем появилась вся в татуировках рука с кучей объедков.

Алисе ничего не осталось, как принять эти объедки. Она даже не успела надеть резиновые перчатки.

«Уборщица», – охарактеризовала свою должность Свешникова.

Ну а с чего она решила, что все будет как в кино, где стюардесса – звезда салона, ходит между рядов и улыбается? Сколько раз она летала с родителями и не задумывалась, чем занимаются бортпроводники! Не обращала на них внимания. Да и зачем? По правде говоря, не воспринимала бортпроводников за людей – это Алиса осознала, лишь когда сама оказалась в их шкуре.

Если не надевать белое пальто, то как все относятся к обслуживающему персоналу? Правильно – как к обслуживающему персоналу! В ресторан приходят отдохнуть, пообщаться, поесть. До официантов и уборщиц как до личностей никому дела нет. Их функция – обеспечить сервис и не отсвечивать. Она, Алиса Свешникова, как это принято в обществе, могла бы сейчас солгать, мол, все профессии важны и каждый достоин уважения, бла-бла. Но перед кем разыгрывать представление? Перед собой? Конечно, у нее хватает ума подобные мысли не озвучивать, и вообще-то она нормально относится к официантам, курьерам, нянечкам… У них в группе девчонки подрабатывают в кафе. Вполне себе нормис девчонки. Это другое. Но надо признать, что работа с подносом и тряпкой – кринжовая. И отношение к тем, кто ее выполняет, такое же. Вне работы можно одинаково отрываться хоть с дипломатами, хоть с тружениками метлы. Тут миры не пересекаются.