Он послал ему всю холодную, бесконечную, математическую тоску Ключа, который знал о грядущей тепловой смерти вселенной.

Он послал ему всю слепую, голодную, бессмысленную ярость Тени, рожденной из ошибки и не знающей ничего, кроме разрушения.

И он послал ему всю свою человеческую боль. Потерю Воррна. Свой страх. Свое одиночество. Свою отчаянную, иррациональную любовь к Киане. Свое упрямое, нелогичное желание защитить Тинкер.

Он обрушил на древнее, чистое, возможно, никогда не знавшее таких эмоций существо, всю сложную, противоречивую, прекрасную и уродливую суть бытия разумной, но смертной жизни.

Ментальная волна, бившая по "Фантому", на мгновение захлебнулась. Левиафан... замер. Впервые за миллионы лет своего существования он столкнулся с чем-то, что не мог ни понять, ни поглотить. С парадоксом. С горем. Со счастьем.

Этот миг был их единственным шансом.

"КИАНА! ТИНКЕР! ВСЮ ЭНЕРГИЮ НА ДВИГАТЕЛИ! СЕЙЧАС ЖЕ!" — заорал Алекс.

Девушки, вырванные из ментального плена его криком, бросились к консолям. "Фантом" взревел. Вся оставшаяся у них энергия, вся их воля превратились в один отчаянный рывок.

Корабль, как стрела, пущенная из лука, устремился к мерцающему разлому.

Левиафан, казалось, очнулся. Он 'посмотрел' им вслед. Но он не пытался их остановить. В его последнем, уходящем ментальном касании не было больше голода. Только... недоумение. И, возможно, тень чего-то похожего на уважение.

"Фантом" влетел в разлом.

И мир снова взорвался какофонией света и звука. Но на этот раз это было возвращение. Как болезненное, но радостное пробуждение ото сна.

Они вывалились в свой родной космос.

"Где мы?!" — спросила Киана, работая на консоли.

"Я... я знаю это место," — выдохнул Алекс. Он смотрел на звезды за иллюминатором. Они были знакомы. — "Кассандра?"

"Координаты подтверждены, капитан," — голос ИскИна был слаб, но стабилен. — "Нас выбросило... в Солнечной системе. На окраине Пояса Койпера. В трех часах полета от..."

"...от Земли," — закончил Алекс.

Они не просто вернулись. Их выбросило прямо к финальной цели. К тому самому месту, куда стремился Анти-Ключ.

Три часа полета к Земле прошли в почти полной тишине. После безумия "изнанки" реальности, привычный, упорядоченный космос казался оглушительно понятным и спокойным. "Фантом" медленно шел на досветовой скорости, пока Кассандра и Киана проводили полную диагностику систем, пытаясь оценить ущерб, нанесенный им путешествием через разлом.

Экипаж приходил в себя. Тинкер, успокоившись, молча разбирала и чистила свой уголок в мастерской, находя утешение в знакомой, упорядоченной работе. Киана с мрачной сосредоточенностью восстанавливала поврежденные базы данных. Пережитый ментальный допрос Левиафана оставил на ней шрамы — она стала более замкнутой, ее обычная язвительность сменилась молчаливой настороженностью.

Алекс же сидел в капитанском кресле, глядя на приближающуюся точку голубого цвета. Земля. Для него, как и для большинства детей "космических кочевников", Земля была не столько домом, сколько мифом. Местом из историй, прародиной, которую никто из них толком и не знал.

Странно, — прокомментировал Ключ, анализируя поток информации. — Эта планета... она неэффективна. Нестабильная биосфера, хаотичные погодные условия, миллиарды разумных существ с непредсказуемыми поведенческими паттернами. Но при этом... система в целом устойчива. Парадокс.

Шумно, — отозвалась Тень. — Слишком много жизни. Слишком много эмоций. Голодно.

Алекс заставил их обоих замолчать. Он пытался прислушаться к своим собственным чувствам. Но не находил ничего. Ни радости возвращения «домой», ни ностальгии, да и откуда ей взяться? Только холодное, отстраненное любопытство. Он слишком долго был в космосе. Слишком сильно изменился. Эта планета была ему чужой.

"Капитан, у нас проблемы," — нарушила его размышления Кассандра.

"Что на этот раз?" — устало спросил Алекс.

"Солнечная система... пуста. Абсолютно".

"Что значит 'пуста'?" — встрепенулась Киана.

"Именно то, что я сказала, мисс Киана. Я сканирую все стандартные частоты: гражданские, военные, торговые. Полное молчание. Нет ни коммерческих рейсов между планетами, ни военных патрулей у Юпитера, ни даже вездесущей рекламы, транслируемой со спутников. Орбита Земли чиста. Ни одного активного спутника связи".

На главном экране появилось изображение Земли. Голубой шарик, окутанный белыми облаками. Идеальный. Идеально тихий.