"Да. Между нами и разломом... что-то есть. Что-то большое. И оно нас заметило".

Кассандра вывела на экран изображение с дальнобойных сенсоров. Оно было нечетким, но суть была ясна. Один из гигантских плавучих "островов" медленно разворачивался в их сторону. И этот остров был... живым. Он был покрыт не кристаллическими лесами, а чем-то, похожим на гигантскую колонию кораллов или раковин. И из его центра на них 'смотрел' один гигантский, похожий на линзу, орган.

"Что это?" — спросил Алекс.

"Я не знаю. Но оно обладает сознанием. И, судя по энергетической сигнатуре, которую оно испускает, оно... любопытно. И голодно".

Они сбежали с поля боя, кишащего чудовищами, только для того, чтобы попасть в мир, где сами космические объекты были живыми и, возможно, хищными.

"Значит, план не меняется," — Алекс посмотрел на свою команду. В их глазах он видел не панику, а упрямую, злую решимость. Они прошли через слишком многое, чтобы сдаться сейчас. — "Просто по дороге домой нам придется немного... побороться с местной фауной".

Он сел в капитанское кресло и положил руки на 'Эгиду', чувствуя, как ее сила наполняет его.

"Кассандра, курс — на разлом. Прямо через него. Киана, Тинкер, будьте готовы перенаправить всю энергию на двигатели по моей команде. Мы прорвемся".

"Фантом", раненый, но не сломленный, развернулся и полетел навстречу новой, невообразимой угрозе. Навстречу своему единственному шансу вернуться домой.

Полет к "разорванному" пространству превратился в напряженную игру в прятки. Остров-существо, которое они назвали 'Левиафаном', двигался медленно, но неотвратимо, пытаясь отрезать им путь. "Фантом" лавировал между обломками скал и кристаллическими рощами, которые сами по себе были опасны — их острые грани могли бы распороть корпус, как бумагу.

"Он не просто плывет," — доложила Тинкер, не отрывая взгляда от тактической карты, где Левиафан отображался как гигантское, аморфное пятно. — "Он меняет пространство перед собой. Создает гравитационные 'течения', чтобы притянуть нас. Как паук, который плетет паутину, но не из шелка, а из самой физики".

Она права, — подтвердил Ключ. — Его метод воздействия схож с принципами работы 'Эгиды', но он... природный. Инстинктивный. Неупорядоченный.

Он хочет нас съесть! — прорычала Тень с дикой смесью страха и азарта.

Алекс вел корабль, полностью полагаясь на свои новые чувства. Он 'видел' эти гравитационные течения как потоки темной воды и вел "Фантом" против них, как лоцман, ведущий корабль через шторм.

"Мы не сможем его обмануть, капитан," — сказала Кассандра. — "На этой 'доске' мы для него как яркая, светящаяся фигура. Он видит нас. Он чувствует нашу чуждую технологию. Наш единственный шанс — скорость".

Разлом был уже близко. Визуально он был почти незаметен — лишь легкое мерцание в сером свете, как рябь на воде. Но для Алекса он был ревущим водоворотом, обещающим спасение или окончательную гибель.

И тут Левиафан начал действовать.

Его гигантский, похожий на линзу, орган в центре 'острова' сфокусировался на них. И из него ударил не луч. А волна. Волна чистого... постижения.

Все на мостике замерли. В их головы хлынул поток образов и ощущений. Это не был враждебный ментальный штурм. Это было... любопытство. Левиафан пытался понять, что они такое. Он 'пробовал' их на вкус.

Алекс почувствовал, как древнее, непостижимое сознание копается в его памяти. Он увидел Ключ, Тень, 'Создателей'.

Киана вскрикнула, схватившись за голову. Она заново переживала самые сложные моменты взлома, самые опасные сделки.

Тинкер съежилась в кресле, и по ее щекам покатились слезы. Левиафан нашел ее самые болезненные воспоминания — холодные лаборатории "Проекта Колибри".

Внимание! Попытка несанкционированного считывания данных! Защитные протоколы... неэффективны! Он обходит их! Он читает меня! — в голосе Кассандры впервые прозвучала настоящая, цифровая паника.

Только Алекс, благодаря своему гибридному сознанию и Эгиде, мог сопротивляться.

"Он не хочет нас убить!" — крикнул он, пытаясь перебороть ментальное давление. — "Он хочет... ассимилировать! Поглотить наши знания, наши воспоминания! Стать нами!"

Как Улей! Только без грязи! — поняла Тень.

Это был чистый, первозданный хищник идей.

"Я не дам ему!" — сказал Алекс. Он встал, шатаясь, и положил обе руки на Эгиду. — "Ты хотел посмотреть, что у меня внутри? Хорошо. Смотри!"

И он сделал обратное. Он не стал защищаться. Он атаковал. Он направил на Левиафана все, чем он был. Не как оружие, а как... крик.