– Антон чем не угодил? – нахмурился на самозванцев.

– Он щекотится, – буркнул Кысь повиснув на ручке двери. Та неохотно поддалась.

– Клешнявки у него здоровые. Когда гладит, уши к попе съезжают. Это нормально?! – оправдался рыжик, перехватив мой скептичный взгляд. Вывернулся. Зачёт. Тот поспешил закрыть за собой дверь.

Что скажет призрак?

– Нормальный он. Не хотел на Риту переключаться. Ну и вот… – тяжко вздохнул лучший в мире талисман безбрачия.

Несколько месяцев друг уходил от меня с обувью, обильно помеченной моим питомцем. Как это возможно, если котэ закрыт в ванной - необъяснимо. Не помогло последовательное заныкивание ботинок на антресоль, в тумбочку, в кухонный шкафчик и даже на шкаф.

Чаша терпения переполнилась, когда кошаку удалось по-крупному выразить свои чувства. После этого Антон сказал “уж лучше вы к нам” и перестал заходить. Здесь работали двое!

– Ты можешь предметы двигать? – осенило.

– Конечно, – не без гордости шевельнулось облачко.

– И не смогла придумать лучшего применения, кроме как кошачьи какашки таскать? – не удержался я.

– Ну знаешь ли! – возмутилась собеседница. – Между прочим твоего кота дважды ловила, когда с балкона наворачивался. Птички ему помешали! Болонка соседская по ночам брехать перестала. Заметил?

Думал, что от старости преставилась вздорная питомица знакомой пенсионерки. Потому, как и регулярные лужицы на моем коврике исчезли.

– А что с Клеопатрой? – решил уточнить судьбу болонки со стажем. Тьфу ты, будто поговорить не о чем.

– Стала видеть призраков. Открыла пасть, чтоб тявкнуть и увидела. Заодно и в туалет сходила. Удобно. Не находишь?

Занятная точка зрения. Но не мне жаловаться.

– Вы с Кысем задолжали! – не оригинально начал наезд на гостей из потумирья. Кстати, со снуков пример взял.

– Поэтому информацию не скрывать, на вопросы отвечать, – припечатал.

– Ммм… хорошо.

– Свободно летать как далеко можешь? – не знаю к чему спросил. Лишним не будет.

– Нет ограничений. Хоть в родной мир.

Дыханье сперло от открывшихся перспектив.

– У меня там тело. Это как якорь, – доверительно сообщила дева.

– Как тело? А, прах.

– Почему прах? Какой забавный. Тело. Только в ста-зи-се, – последнее слово было произнесено по слогам.

– Э?

– Под развалинами лаборатории. Неудачный эксперимент. Лет за десять до шихоколлапса. Теперь шансов нет вызволиться. Но стазис качественный. Лет сто простоит.

Бедная девочка! Не вообразить, что пережила. Сочувствие подкатило к горлу. Прокашлявшись, сбавил градус наезда:

– Почему сразу на контакт не пошла?

<