– Рита. Слышишь? Надо идти, – сказал, прикидывая как ловчее доставить ее до подъезда.

– Миу! Миииииуууу! – что-то возмущенно запищало и зашевелилось за мусорным баком в углу подворотни. Одновременно, такой знакомый голос боевого друга Кыся требовательно ворвался в сознание: “Да пакость ты такая, Витеррр! Стоил твой мир, чтобы так стремиться назад-то?”

Я отстранил девушку от себя и, запрещая себе надеяться, рванул на голос. Раскидав пустые коробки увидел обладателя отчаянно ругающегося голоса. Рыжий, всклокоченный подросток котенок рассматривал свои лапы и не переставал жаловаться на мир в целом и на нехорошего меня в частности:

– У меня все лапы уделаны! А ведь я говорил “этому”, что не надо нам сюда! Говорил?

Я не помнил такого точно, но счастье мое от вида Кыся зашкаливало. Все таки можно было с собой из тех миров прихватить еще что-то, кроме одежды. Или кого-то. Например, душу своего коня. Я бережно поднял насупившуюся животинку.

– Вот, вот. Вози теперь ты меня. Твоя очередь. Ты, знаешь ли, вообще не легкий!

– Да я тебя на руках носить буду! – торжественно пообещал рыжей запачканной мордашке.

– Ой, какая кошечка! – пискнула Ритуля рядом.

– Котик, – поправил голос в голове.

– Кошечка есть, наверно, хочет! – умилялась Рита.

– Котик! – начал накаляться Кысь

– Я сейчас кошечке… аучь, – получила лапой по руке.

– Мы на ней никогда не женимся! – выдал Кысь.

– Нам не нужна дева, не способная отличить благородного кота-скакуна от “кошечки”, – не затыкалась пушистая мелочь.

– Идем, блох отмоем, а потом раздавай указания, – едва смог выдержать его грозный взор без смеха. Тут взгляд уперся в тушку зачинщика ситуации.

– Кысь. Присмотри за девушкой, – ткнул ошалевший рыжий комок в руки Рите.

– Он блохастый! Что ты мне его суешь? – возмутилась та, держа его на вытянутых руках. Тем не менее не осмелилась отпустить. Минус сто баллов тебе в карму, милая. И падение рейтинга ниже подвала в глазах недоскакуна.

– Тренируйся, Ритуля. Представь. Это наш будущий ребенок, – вызвал я ступор у обоих, подходя к лежащему мужчине. Мне надо было занять их, переключив внимание друг на друга. И посмотреть, что с мужиком.

– Мальчик! – припечатал не оборачиваясь вдогонку, предупреждая кошачье словоизвержение.

– Брось его. Пошли скорее, – не выдержала подруга, продолжая подозрительно разглядывать кота. Видимо девичий мозг отказывался ассоциировать насупившийся комок шерсти и неприязни с собственным чадом.

– В лесу бы так и сделал. В городе можно огрестись, – озвучил очевидное. С облегчением нащупал пульс на шее лежащего. Подхватил под мышки, чтобы усадить поудобнее. Тяжелый, плотный и сбитый. Не удивлюсь, если в прошлом имел дело с армией. Главная ударная сила алкоотряда подворотни войск была бережно переведена в сидячее положение. Добрая стенка послужила надежной опорой для поверженной спины. Тушка всхрапнула. Хороший признак.

– Котик теперь мой, – сообщил забирая Кыся, так как понял, что не понял от кого предложила в срочном порядке избавиться моя самаритянка.

– У тебя вся куртка изгваздана, – снова переключил внимание девушки, вызвав аханье. Теперь до самого дома у нее есть занятие. Это позволило найти сумку и определить в нее меч. Второй, после быстрого осмотра, не нашелся.

Сколько пробыл в том мире? Примерно год. По ощущениям целую эпоху. Свежое восприятие всего, как у ребенка неотступно удивляло всю дорогу до ритиного дома. Заходя в слишком освещенный автобус поразился количеству людей. Много тщательно игнорирующих друг друга незнакомцев в одном месте. Куча запахов сшибала с ног. Свет. Много света. Как днем. Витрины, реклама, фонари. Меер бодро вертел головешкой порою приглушенно ахая и отпуская комментарии. “Ты ж смотри! Приблуда. Без портков идет.” “Ридер. Это ж баба!”. “Куда у баб портки девались?”. Так изводил меня Кысь, словно я лично был ответственен за массовое исчезновение штанов в городе. Рита была занята оттиранием несуществующих пятен с куртки, подслеповато щурясь. Понял, что и у нее зрение не ахти. А очки не носит по своим, женским понятиям о красоте.

– Солнышко. Меня неделю не будет. Нашим в институте скажешь? Буду душевное равновесие восстанавливать и кота к горшку приучать, – коротко чмокнув ее в щёку перед дверью подъезда сообщил. Чем вызвал возмущенный фырк шерстяного. Она немного подалась навстречу. Застыдилась и буркнув “хорошо”, скрылась в парадной. Мне же надо было тупо отмыть загар. Обнять родителей. Увидеть Тоху. Снова обнять маму с папой. Понял, насколько не позволял себе скучать по дому. Готов был расцеловать каждого встречного. Даже Антонину Игоревну с первого и ее скандалистую чихуа. Заново открыть для себя блага цивилизации. Год без горячей воды! И да… с горшком тоже вопрос открытый.