О чем я думал, предлагая такой план? Да ни о чем!

Что спасаю хорошего парня. Что Фло мне как младшая сестренка, которой никогда не было. Такие деточки будят родительские инстинкты. Их хочется оберегать, защищать и наставлять. Плюс немного протеста против судьбы. Дальше не заглядывал. Как буду выворачиваться - не знаю. Надо бы запереться внутрь. Поспать, отобедать. И осмотреть местность. Потому как чернеющая провалами старая башня просматривалась много откуда, то и на обратное можно надеяться.

Природа медленно и неотвратимо брала свое. Древняя кладка разрушалась образуя пологие осыпи, поросшие местами кустарником. Мелкая фракция крошилась под копытами, но выдерживала вес коней. Немного полазив по руинам, постарался залезть повыше и подальше. Вдруг проявится средневековая суеверность ноа и он не полезет в нехороший эпицентр. Небольшая фора есть и надо отдохнуть. Почти на самом верху нашел зал с частично обрушившейся стеной, с которой открывался душезахватывающий вид. В первые секунды даже забыл как дышать. Вся местность в ласковых лучах утра лежала как на ладони. Отрядов ноа не наблюдалось. Как и признаков нашей скрывающейся парочки.

Постелив в самом защищенном от ветра углу зала рухнул спать, предварительно перекусив, чем Варн пожаловал.

Спалось неспокойно. Снилась достойная Пикассо муть. То убегал от высоких фигур в тогах, наполнивших коридоры дворца. То пытался поцеловать ручку хохочущей уворачивающейся зеленоволосой разбитной девы. Она летала, звеня тонкими браслетами и распевала на разные тона: “какой смешной, какой забавныыый”.

Встал всклокоченный. Чувство словно меня пинала тысяча разозленных котят мягонькими лапками. То есть отметин нет, но ощущения яркие и ни фига не бодрящие. Проспал дольше, чем планировал, судя по солнцу. Оно начинало клониться к закату.

Как никогда стало актуально вспомнить, что же я такое сделал в детстве, что сработал возврат. Помню свое состояние, когда проходил экзамен у учителя в монастыре по травам. Я их знал как свою комнату дома в которой творился вечный бедлам. Тогда пришла эйфория и уверовал, что знаю о травах ВСЕ и мне можно назад. Теперь же взрослое состояние не давало поверить, что я лучший боец этого мира. Несомненно, от тех парней в подворотне теперь отобьюсь играючи и одними кулаками. Или нет? Мне надо в это поверить самому. До конца. До самых глубин души. Всеми ее фибрами. Выкидывая Послание во Вселенную. Делясь своей незамутненной радостью с принявшей меня реальностью. С тех пор как был ребенком научился сомневаться. Было мучительно неправильно завоевывать Мир. Править им, присваивая все встреченные богатства. Это не мое. Из всех параллельностей, если б мог выбирать, то скорее в космическую эру захотел бы. Исследовать, открывать, узнавать. Здесь мне нравилась экосистема. Товарищи. Животные. Но никак не пасторально принудительный социальный строй. Тема тихо деградировавших шихов для попаданца вроде меня оставалась опасной. С низкой моральной ответственностью, нижу чем у ноа, были только шихи. Они то не долго бы сомневались, вскрыть попаданца и посмотреть, что внутри.

Вдруг зрение повело. На секунду на месте руин высветился другой замок. Странно облицованный, светящийся и новехонький. Пахнуло холодом. Сердце дало сбой и пустилось вскачь. Покрывшись липким потом проморгался. Все по-прежнему. Клонящееся к горизонту светило. Звук ветра. Унылые старые камни. Происки шихов? Отголоски сбоящих чар? Поежился и направился к седельным сумкам, чтоб одеть свою цивилизованную куртку. Вдруг захотелось прикоснуться к чему-то знакомому.

Пришла мысль, что не хватает еще кое-чего. Ставшей привычной болтовни Кыся.

– Хей. Как дела? – подошел к нему. Тот глянул укоряюще. Демонстративно повернувшись ко мне задом и начал поедать вездесущий кустарник, смешно сопя.

– Не виноват, что шихопереводчик глючит. Это все флюиды заброшки. Собираемся и выезжаем. Отъедем подальше в горы. Все восстановится. Сделаем крюк. Там с ребятами встретимся.

Так рассуждал вслух, складывая вещи в походную сумку. Перехотелось оставаться тут. Из кармана куртки выскользнули очки. Неловкое приземление отбило душку. Невероятно, но стекла сохранились. Варн, зная о моей занычке в казарме, бережно извлек их и прихватил с собой. Подумал о мелочах. Горло перехватило. Поднес поближе к глазам. Все целое, просто винтик выпал. Чертыхаясь и без особой надежды полез шариться в пыли. В такой позе я и встретил свою судьбу.

Глава 16. Кульминация, где меня кульминируют.

Пришел в себя от знатного пинка под пятую точку. Не ожидал подлянки от Кыся. С легким “пуф” зарылся в седельные сумки, подняв легкое облачко пыли. Можно было забыть о поиске винтика от очков. Что-то щелкнуло в голове и шихопереводчик ухватил смысл последних слов в длинной гневной тираде коня: “... растак налево тебя, Ридер, курей тебе в друзья”.