– Витер! – отводит меня в сторону Остога. – Послушай. Был приказ Ноа и завтра выдвигаемся домой. Я потяну время, как смогу, чтобы уйти последними. Но, ты понимаешь, что ты останешься здесь один с ним? На приграничной территории.

– Понимаю. Но Варн прикрыл меня. Моя очередь сделать все для него. Как сделал бы для тебя, Остога. А иначе… Зачем это все? – кажется, от недосыпа, сказал это вслух, судя по потемневшему лицу командира.

– Ших с тобой, – обозлился тан и резко развернувшись пошел к костру.

Побрел и я выполнять священные функции сиделки. Сменить повязки. Для этого отстирать, прокипятить и вымочить их в отваре. Сварить что-нибудь лечебное. Отвести в кустики Варна. Это занимало много времени, сил и все мое внимание. Как сиделка я был более успешен, чем воин. Использовал все методы. Даже помню момент, когда шептал наши, земные молитвы, глядя в незнакомое звездное небо, сидя перед костром. Дошел и до того, что нашептывал нечто шаманское на повязки типа «заживай скорее, прошу тебя». И наше русское «у собачки боли, а у Варна заживи». И потому как бормотал это на исконном русском, то стали поглядывать на меня пугливо и уважительно. Градус уважительности и пугливости возрос, когда Варн резко пошел на поправку на четвертые сутки. Здоровый организм, после нескольких часов накануне на грани, решил справиться с этим испытанием. И Остога не подвел с задержкой.

Уходили последними. Я помог сесть в седло исхудавшему Варну. Шатающийся воин сев, вцепился в свою меер, но усидел. И началась долгая изматывающая дорога домой. Это было еще хуже, чем в тот раз, когда только попал сюда. Никто не шутил и не смеялся.

Мы тащились еще медленнее, чем повозки. Старая лекарка, приписанная к обозам все время смотрела на меня неодобрительно, поджав губы. Подозреваю, что большинство воинов скопытилось именно из-за ее привычки не мыть руки. Уговорить упертую каргу разместить товарища в телегу удалось только через несколько часов.

Варну становилось все хуже от тряски. Не знаю, чем бы все закончилось, будь мы хоть на день дальше от родной крепости. На этот раз мы прошли по краю. Но Варн выжил. Черты лица заострились. Долгий месяц ушел на восстановление. Но сам факт выживания в этом мире был сродни чуду.

Отношение отряда ко мне неуловимо изменилось. Когда именно это произошло, не заметил. Может когда бессонными ночами, когда поил отварами мечущегося в бреду Варна. Может раньше, после нашей первой битвы.

Прежде были шутки, подколки и изрядная доля пренебрежения. Все это превратилось в теплоту и расположение, разбавленными щепоткой опаски. Теперь я был своим. Хотя видел, как “своего” Варна чуть не оставили там, на поле битвы.

Глава 8. Тея Харассмент или живительный пинок в будущее.

Что-то не давало укорениться в этом мире. Психика четко отказывалась планировать будущее в таких условиях. Хотя, служить ноа это тоже, что ходить на нелюбимую работу. Тяжело, муторно, но надо. Так уговаривал себя. “Или не одно и тоже?” – тут же отвечал, глядя со стены, как наказывали плетьми не угодившую дворню. Даже особое время для экзекуции отвели. Поближе к ночи. Чтобы до утра, значит, оклемались. Больничного не полагалось. Средневековье, етить!

Я отвернулся от зрелища. Челядь ходила полосатая, как еноты от регулярного лупцевания кнутами. Доставалось мелким. Уронил тарелку, пролил, неудачно предстал пред очи незабвенного Тоа, чтоб его клопы утащили!

Опыт первого мира с целебными травами медленно и со скрипом приспосабливался под текущую реальность. Не так уж далеко отстояли посещенные вселенные друг от друга, чтобы не узнать ромашку аптечную или крапиву. Не хватало березы. Не только в плане душевности, но и в сфере фармацевтики. Путем проб и ошибок подбирал нужные травы. Смешно с моими знаниями лечить людей, но замковая знахарка Кара (вот уж где имя отражает смысл. Как узнал, неделю хохотал) не знала ничего, кроме кровоостанавливающих. Принять роды и перевязать раненых. Остальное от лукавого.

Поэтому мелких слуг и своих товарищей незаметно для себя начал подлечивать сам. Младшие приходили еще и за сочувствием. Вот и сегодня будет прием, судя по воплям.

– Кхм. Кха. Все ли в порядке по периметру Хаш? – раздалось за спиной.

Меня прошило холодной волной с головы до ног. Словно сердобольные хулиганы снега за шиворот пихнули. Половина нейронов отмерла сразу же. Это было мое личное наказание небес. За прошлые воплощения, видимо.

Я медленно повернулся, стараясь оттянуть момент общения. Передо мной стоял не враг. Стояла милая девушка лет семнадцати в роскошном по местным меркам платье. Отчетливые следы грязи на подоле подсказывали, что ей стоило труда одолеть крепостную стену и таки найти свою жертву. То есть меня. Харассмент. Так называл эту особу, не таясь. Ей объяснял, что в переводе с моего родного это значит “прекрасная”.

– Тея Харассмент. Все в порядке, – смог выжать фразу из уголков полуобморочного мозга.