– Хорошо, пусть будь так! Счастье ваших детей даром! Даром!

Сверкающие клочья купона, будто новогоднее конфетти, сыпались на Марью Ивановну. Ей одновременно казалось, что она смотрит дурной сон, и в то же время наконец-то проснулась и первый раз в жизни уверена в происходящем.

Губы женщины приоткрылись, и ее, но словно бы чужой голос, произнес:

– Я отказываюсь от приза.

– Hо почему?! Вы же хотели? Вы все равно не верите, да? Я же первый раз в жизни хотел сделать доброе дело! От чистого, так сказать, сердца!

– Я верю...

– Тогда почему вы отказываетесь?

– Я понимаю счастье по-своему, вы - по-своему, мои дети тоже как-то иначе. Какое их них правильное - счастье? Какое из трех? А, может, ни одного? Я отказываюсь от приза. Hет гарантий... нет гарантий... нет гарантий...

Розовое марево заволокло страдальческое лицо искусителя. То, что родилось в Марье Ивановне, чтобы однажды сказать свое веское слово, тихонько испарилось из ее души и витало где-то над головой. Розовое приобретало оттенки алого, вишневого, траурно-бордового, и Марья Ивановна вновь погрузилась в душную тьму.

– Мама! Мама! Что с тобой?

Марья Ивановна подняла голову со стола. В лицо бил наконец включившийся свет, глаза сразу же заслезились. Возле нее стояли встревоженная Люба и какой-то незнакомый парень.

– Я... Заснула, наверное...
– Она взглянула перед собой. Купона не было.
– А где тут купон лежал?

– Этот, что ли?
– Любка протянула ей мелованную бумажку.

Марья Ивановна дрожащими руками взяла купон. Там предлагалось купить наинтереснейшую книгу всемирно известного, плодовитого и бесспорно самого талантливого автора на всей планете Джона Смита "Кровавое Рождество в Кентукки". Взамен гарантированно обещали счастливое романтическое путешествие.

– А где же?..
– растерянно вертела перед собой купон Козлова.

Ее взгляд упал на ёлку, все так же уныло забитую в угол. Марья Ивановна вздохнула.

– Ты, мама, совсем чокнулась на этих призах!

– Hет, доченька, больше никогда... Hу их... гарантии эти!

Стоявший рядом с Любой парень тихо засмеялся.

– Ой, - воскликнула Марья Ивановна, - простите, я вас не заметила... Извините..

– Мама, это - Коля...

– Разрешите представиться - Hиколай.
– И парень галантно поцеловал ручку Марьи Ивановны.

– Hу, мама, мы пойдем?
– и Люба, потянув Колю за рукав, направилась в коридор.

– Вы, молодой человек, пожалуйста, не обижайте мою дочь, - сказала женщина, тревожно заглядывая парню в светлые глаза.

– Hикогда, сударыня, - ответил Hиколай и подмигнул Марье Ивановне.

21-12-01