День прошел спокойно. Вчера вечером коллективным решением меня и Лома постановили сублиматы принимать перед сном. Это несколько снижало показатели силы, зато увеличивало скорость реакции. Уже в вечерних сумерках строили себе палатку. Стены из снегольда, сверху веток накидали. Сублимат да с горячей водой – это просто пир какой-то.

– Смотри, не проспи дежурство, – хмыкнул Ник, глядя, как Сойка объединяет наши спальники.

Эта черта Ника меня забавляла, я понимаю, если бы он был с Калио, там секс – это ритуал. Мужчина и женщина месяц готовятся, что-то там особенное едят, пьют, занимаются упражнениями и прочая лабутень. После этого в полной тишине и темноте совершают действие, и это по их представлению повышает шанс зачатия. Ага, со стандартного одного до полутора. И один процент – это не значит, что на сотню раз один с зачатием, это значит, из сотни пар одна может зачать в определенный день, в определенной позе… но может.

Это все после открытия порталов началось. Порталами были побеждены все половые заболевания, но и зачать возможно только определенным образом, двумя.

Первый, счастливый и везучий, – это тот самый процент-полтора на Калио. После такого зачатия счастливчики вставали на полное обеспечение амперии, правда, это не помешало моим родителям в рабство попасть, а мне – в спецшколу, зато, возможно, это дало мне магические способности.

Второй способ – жениться, пройти анкетирование и исследование и получить десять пилюль. Это одно из немногого, что возят с Земли. Ну, кроме власти. Конечно, есть теория, что на этих пилюлях она и восседает… Одна пилюля – одно зачатие. Так что у женатых минимум десять детей, поэтому и жен чаще две-три. И никакие деньги и связи не помогут – десять, и все. Не хочешь детей – твое решение. Хочешь на амперскую службу, а дети есть? Хочешь получить лицензию на создание рабочих мест, а дети есть? И так далее. Хочешь быть богатым и счастливым – что делать, знаешь.

Ну или становиться младшим партнером, вкладывать деньги в чужое дело, не имея права влиять и контролировать, все в рамках закона, но рисков больше. Из десяти предприятий, куда бы я ни вкладывался, вот только кафешка, наверное, и работает хорошо.

Но Ник у нас однолюб. Встречался я с его зазнобой. Из мелкого рода, перспектив и возможностей минимум, зато апломба и требований – караван. И это у них еще, как говорит Ник, чувства. Ага, но когда она ему десять детишек родит, от тех чувств… одни… ничего не останется. Ладно, я сочувствующе похлопал аналитика по плечу.

– Не переживай, не просплю!

С другой стороны, этот хмык не к месту. Ну объединила спальники. В любом случае это остановится на снятии кольчуги и верхней одежды, мы в боевом походе и… и чего? А ведь и вправду – чего? Ну, такого со мной еще не было. Роман в отряде – да, секс в походе – нет. Но, если вспомнить, кто-нибудь да устраивал себе зарядку, тихонечко, под храп товарищей, чтобы не мешать спать.

Мои размышления и сомнения остановила Сойка.

– Нет, мне будет некомфортно, – сказала она, останавливая мои руки. Можно подумать, спать на земле в иглу – комфортно.

Но полностью согласен с Сойкой, некомфортное удовольствие – это то, на что сейчас нет желания. Эх, как загнул. Я приобнял Сойку и прижал ее к себе, собираясь заснуть.

– Спишь? – зашептала она мне в ухо.

– Хм, удивила, ты ж прямая, как мой, мое копье. Хм, как двусмысленно прозвучало, да и сам… ладно, говори, если надо.

Сойка дышала мне в ухо. В холодном иглу это приятно.

– Мне нужно выговориться, это мои размышления. Ничего важного, срочного. Если хочешь спать, можем позже – могу.

– У меня дежурство через два часа. И эти два часа мне погоды не сделают, я могу тебя выслушать.

Девушка прижалась сильнее, поерзала, закинула на меня ногу. Вновь уткнулась носом в ухо.

– Какой вкусный запах, – прошептала девушка и тихонько рассмеялась.

Вообще голос Сойки немного диссонирует с ее внешностью – низкий, грубоватый, с хрипотцой. Смех на грани между женским и уже почти мужским. Но сейчас – когда шепотом – грубоватость исчезла. Голос стал еще ниже, а смех оказался милым. Я поежился от мурашек.

– Родилась на Тан Шане, девушки там кротки нравом, приятны на лицо и обхождение. Я оказалась не такой. Даже не думай возражать. – Она положила ладошку на мой рот. Я и не собирался. – На мне боевой мужской окрас, это такой юношеский бунт был, сейчас уже можно и отказаться, но, знаешь, это как амулет, мне так спокойнее. Я знаю себя, свои сильные стороны. Знаю мужчин, которым нравлюсь, выбираю тех, что нравятся мне. Знаешь, что у нас общего? Запах. Мы выбираем по запаху. Тебе нравится мой запах и только после этого мое тело, потом лицо. Уф, тяжело. Я хочу сказать, что я прагматично смотрю на мир, ищу возможности, блин, короче, в крепости… Знаешь, что такое таловые гвозди? Это странное растение – природная граната. На Тан Шане растет. Плоды с кулак, когда вызревают, взрываются – вылетают косточки, что и зовутся таловыми гвоздями. При удачном стечении обстоятельств могут убить. Если сорвать несозревшие, не взорвутся. Еще, короче, зрелые плоды имеют специфический запах, созреть они могут только на корню, при проносе через портал взрываются. Я почувствовала их запах в крепости, вот.

– Тебя волнует, что ты почувствовала запах таловых гвоздей?

– Да, его там не должно быть!

– Это все или есть еще что-то?

– Есть еще, но сначала это.

– Хорошо, вопрос первый: почему ты рассказала это мне, в смысле мне сейчас, а не, например, чуть пораньше, когда я с Ником сидел?

– У меня нюх на людей, события, воздействие, можно назвать это интуицией. Тебя я доверяю.

– Допустим. Я не разбираюсь в гвоздях, но это и неважно. Произошел ряд событий, которые все вместе тебя напрягли?