Мысли о высшей миссии - но уже о своей. А о ней окружавшие психиатра людишки и знать-то были недостойны...

Автомобиль Эйкермана и все остальные остановились напротив уже частично погруженных в вечерний полумрак ворот.

Солнце уходило быстро... Похоже, оно старалось избежать неприятных сцен, что вот-вот должны были разыграться под нахмурившимся небом.

– Здесь, - довольно проговорил Эйкерман.

Из машин начали выходить. Где-то возле кирпичной кладки жалась испуганная группка Джойса, на которую теперь было больно смотреть.

Эйкерман подошел к воротам, остановился на миг у входа, испытывая странную щекотку по всему телу, очень напоминающую возбуждение, и, вздохнув, шагнул вперед, словно переступил для себя какой-то невидимый жизненно важный барьер. Сигара колыхнулась в его губах - почему-то при пересечении этой границы ее вкус изменился.

– Ладно, пошли, - сказал Эйкерман, обращаясь в первую очередь к самому себе, и сплюнул.

Сигара упала на камень и через секунду потухла, придавленная увесистым полицейским каблуком.

Вместе с ней погас и последний, задержавшийся на верхней перекладине, солнечный блик.

Начиналось преддверие ночи...

59

Что же ты спишь, Мидиан? Где твои защитники?

Твои руины молчат, но где-то в глубине уже затевает свою песнь боевой барабан. Но не к бою он зовет - к бегу. А куда бежать, если вокруг дверей твоих - засада? Если под них уже закладывают шашки динамита, если выгружают из машин базуки и огнеметы?

Не скроешься, не сбежишь...

Через могилу ведут входы твои, но и сам ты сейчас - как огромная братская могила. Видно, судьба твоя - оставаться под землей. Широка могила, глубока, удобна - жить бы в ней и жить, но для другого выкопана она. Смерть - вот ее хозяйка. И не знающие жизни могут умирать...

Проснись, Мидиан! Подними на защиту своих сыновей! Рано ведь мириться с судьбой...

Но не слышит город. Пусть страх уже бродит по верхним его этажам, пусть уже выступают на чьих-то глазах мертвые слезы, пусть загораются протестом чьи-то глаза - все это лишь зачатки того, на что ты способен. Проснись, Мидиан, оживи!

Но молчат руины, и лишь люди бродят по твоим улицам, пока ты молчишь.

И сказал себе правитель Мидиана: "Такова судьба" - и сдался без боя. Знаешь ли ты об этом, чудо-город? Не знаешь - иначе не спал бы... Так что же разбудит тебя, кроме смерти, огнем и пулей врывающейся в твои катакомбы?

Ночь?

Она уже пришла.

Страх?

И он давно распустил свои крылья.

Так что же? Уж не эти ли твои дети, что мчат сейчас в полуразваленном автомобильчике? И глаза их горят, и руки дрожат от нетерпения: быстрее!!!

На помощь! Туда, где ждут. Туда, где кое-кто еще верит в чудо. Туда, в Мидиан!

Спешат... И тяжела та дорога!..

– Еще миля или две, не больше!
– с надеждой шепчет Нарцисс. Летит навстречу серая лента дороги, только пятна деревьев мелькают по бокам.

Быстрее!!!

Как знать, может, и успеют, может, повезет им... Как знать!..

60

Двое полицейских протопали по камням надгробий, разматывая ведущий к взрывчатке кабель: выбить железную дверь своими силами не удалось...

Дейкер равнодушно наблюдал, как они устанавливают сохранившийся еще с войны ключ взрывного устройства, потом отвернулся. Красный край горизонта уже начал терять свой цвет, сообщая доктору, что его час пробил.

Сильная это штука - звездный час. Как только человек понимает, что это произошло, все его мысли, все действия сосредоточиваются на чем-то одном, составляющем суть его души, на том, ради чего он и явился на этот свет. Призванием Дейкера было спасать мир путем уничтожения особей, недостойных в нем жить.

Дейкер огляделся по сторонам: никому не было до него дела. Куда-то скрылся Эйкерман, уволокший за собой трясущегося Гиббса, сосредоточились вокруг железной двери, ведущей в подземелье, полицейские... Все благоприятствовало для начала основной "работы".

Дейкер бросил в сторону города еще один взгляд и заторопился к машине, где в багажнике дожидались своего часа нож и полотняная маска.

Обе эти вещи находились на месте. Дейкер проверил лезвие, спрятал нож в рукаве и собрался было взять маску, но тут за его спиной раздался знакомый голос.

– Ну что, доктор, вы не хотите посмотреть на штурм?
– поинтересовался подошедший к нему Джойс.

Дейкер выпрямился и развернулся, захлопывая перед носом инспектора дверцу.

Джойс, наверное, даже не догадывался, насколько некстати угораздило его подойти. Внутри у Дейкера что-то оборвалось, сердце бешено заколотилось - никогда еще он не был так близок к разоблачению.

Дейкер скрипнул зубами. Так неужели этот инспектор может ему помешать? Ну нет...

– Я нашел здесь кое-что, - с хорошо отрепетированной непринужденностью заговорил Дейкер, пропуская инспектора к машине и показывая на только что захлопнутую им же дверцу.
– Думаю, вы должны это видеть...