Ну а когда жертва захрипела...

"Пользуясь паникой, М. успела задушить еще троих человек, двух машинисток и курьера, после чего в оставшейся в живых начальнице бюро удалось запереть ее снаружи на ключ, откуда (тоже оставим это выражение на совести врача-нелитератора) М. извлекла бригада санитаров." - сообщает запись в другой истории болезни и похожей и непохожей на предыдущую.

В средствах массовой информации сведения об этих инцидентах не попали.

Проявившая инициативу владелица машбюро за нее поплатилась - вскоре ей пришлось присоединиться к своей подчиненной, "в состоянии нервного шока".

Полицейским было предписано "во избежание паники и шума не поднимать".

Всего этого Альбина не знала.

Всего этого Альбина еще никто. Почти - никто...

История болезни М. так и осталась недописанной; попавшие во время разгрома больницы алые капли потемнели на листах, а затем и покоричневели: маленькие бесформенные печати, подтверждающие подлинность случившейся трагедии...

...У него было вполне нормальное человеческое лицо с тонкими чертами, "характерными" для интеллигенции и приписываемыми ранее аристократии, полностью выведшейся за последние полтора века, и потому пятна крови смотрелись на нем и вовсе уже противоестественно.

Стеклянный застывший взгляд уперся в девушку, и его неподвижность мешала утверждать наверняка, видел он ее или нет. Скорее всего - видел, потому что перешагнув через шкаф с поднимавшимся от него вонючим лекарственны облачком, он не стал не терять времени и направился прямо к Альбине.

"Мне все это снится...
– тупо глядела на скрюченные пальцы девушка. Как медленно он идет... люди так не ходят..."

Она начала раскачиваться на подоконнике как в гипнотическом сне - да в какой-то мере ее состояние можно было с таковым и сравнить: замедленные, как при эффекте ускоренной съемки движения убийцы завораживали ее, и вместе со страхом усиливали и без того овладевшее ею оцепенение.

А безумец-душитель шагал, шагал, шагал...

Легкое прикосновение пронзило ее электрическим током - если бы не чьи-то руки, загадочно возникшие за ее спиной, девушка, наверное, выбросилась бы из окна.

И все же...

Пронзившая ее мысль ушибла не слабее: к ней притронулся не ленивый убийца, а третий совершенно посторонний невесть каким чудом оказавшийся на карнизе, и силой поднимающий ее теперь за плечи.

– Не бойтесь, я вам сейчас помогу, - услышала она не знакомый голос и выпрямилась, вскакивая на подоконник.
– Теперь - влево... Держитесь за меня!

Сон продолжался... если бы это было сном!

Ступив на карниз, девушка слабо вскрикнула - распахнувшаяся перед ней высота чуть не привела ее в чувство. Надо было уходить от окна, в котором уже ясно было заметно движение убийцы, и уходить как можно быстрее, но карниз оказался не много шире ее ладони, не раз удостаивавшейся от пациентов комплиментов за изящество.

– Не смотри вниз, - негромко посоветовал ей незнакомец.
– Я тебя подстрахую...

Кажется, Альбина кивнула ему в ответ и под прикрытием его не надежной в общем-то, но успокаивающе уверенной руки, сделала шаг в сторону, а затем еще один, и еще...

Она не видела лица неожиданного спасителя; как недавно дверь в "сестринской" все полнее ее занимал кирпич: ноздреватый, старый, кое-где подзелененный городским мхом-недоростком.

– Так, мадам...
– вот мы и у цели, - сообщил ей незнакомец.
– Позади вас лестница... Пожалуй, я перелезу на нее первым, а потом подсажу вас...

Альбина кивнула, на этот раз уже разборчивей. Кое-какие мысли уже ожили в ее голове, но по большей части бестолковые - ей вспомнилось вдруг, что Рудольф каждое лето уходил в горы с гляциологами, и она еще поражалась, как это люди могут куда-то лазать, а вот теперь ей самой приходиться пробираться к пожарной лестнице по не надежному карнизу... Да скажи ей кто о такой возможности пару часов назад, она подняла бы его на смех!

– Здесь есть перекладинка... Подними руку - вот так... так тебе будет удобней держаться, - продолжал неизвестный друг, и Альбина, зажмурившись на миг, чтобы ненароком не взглянуть вниз, выполнила его приказание, тот час ощутив под своей ладонью прочный рубчатый штырь.
– Все, я теперь перелажу...

Альбина едва ли не повисла на штыре (кажется, он являлся подпоркой самой лестницы), вцепившись в металл с какой-то особенной жадностью: до сих пор она держалась не понятно за что, и только отупение еще не прошедшее до конца, не позволило ей испугаться и упасть. А еще через секунду эта железяка спасла ее от очень вероятной гибели: совсем рядом послышался довольно выразительный шум, заставивший девушку дернутся в сторону и вскрикнуть - это душитель, не рассчитав, шагнул через подоконник, уже в воздухе попробовал ухватиться за раму, но опоздал и понесся к асфальту, разрывая воздух своим телом - факт, так и не попавший в его историю болезни.

– Смелее, мадам, не смотрите по сторонам... Ручку, пожалуйста... незнакомец говорил нарочито бодро и в то же время приглушенно, словно опасаясь, что его слова будут услышаны кем-то посторонним.
– Нет, лучше не так... Вы не возражаете, если я притронусь к вашей ножке, мэм? Ее придется не много задрать, чтобы вы смогли встать на лестницу...

Альбина попробовала сказать "да", издав неопределенное мычание, и, наконец, просто сильней обхватила штырь руками, отрывая от карниза левую ногу.