Он хотел одного - отсидеться, а потом, когда шум поутихнет, как все остальные податься подальше из города.

"Сюда никто не придет... не придет" - не то убеждал, не то упрашивал он вывороченные зеленые буквы.

Неожиданно стекло треснуло, разлетевшись по магазину блестящим дождиком, расколовшись на более крупные части, со звоном опавшие сразу возле витрины, и покрывшись трещинами по краям, слишком надежно упрятанным в раму. Какая-то фигура возникла в проеме, заставляя продавца присесть но вряд ли она принадлежала констриктору - до сих пор никто из них не прыгал так резво и не размахивал баграми. Молодой парень в полосатой майке, плечистый, накачанный, как культурист, но не столь массивный, призывно махнул рукой, соскочил на осколочную россыпь и тут же через витрину в магазин хлынула целая группа таких же молодых, здоровых и зачем-то наголо обритых парней.

Это было уже нечто новенькое - продавец недоуменно заморгал.

Первый взломщик обвел помещение взглядом. Его лицо по природным данным могло бы быть привлекательным, но едва ли не все черты излучали затаенную внутри злобу или ненависть, что-то жесткое и безжалостное скрывалось в них. Он увидел высунувшуюся из-за прилавка макушку, он оскалился, демонстрируя крупные, ровные, но чуть желтоватые зубы и быстро шагнул туда.

– Вылезай, папаша, - поцедил он сквозь зубы.
– Есть разговор.

Макушка зашевелилась, поползла вверх и из-за прилавка появились морщинистый крутой лоб, пегие брови и слезящиеся от страха глаза.

– Да? Слушаю?
– неуверенно продребезжал голос продавца.

– Слушай, охотник, - ткнул пальцем в появившуюся грудь бритый качок, - нам нужны ружья. Раз власти нас на....., мы наведем порядок сами, понял? Так что пошевеливайся - у нас времени не так уж много. Эти сраные зомби плодятся как кролики...

Он посмотрел на продавца сверху вниз.

У каждого человека однажды происходит звездный час - но у вожаков и вождей он обычно совпадает с беспорядками. Сейчас этот безымянный парень чувствовал, как и полковник Хорт, что его час настал и не собирался его упустить.

– Ружья... какие ружья?
– замотал головой продавец. Почему-то как раз в этот момент у него разыгралась изжога, и лицо его жалко скривилось.

– Ты, старый... Что ты тут рожи корчишь?
– вспылил бритый.

Продавец втянул голову в плечи, окончательно утрачивая способность говорить.

Ворвавшиеся в магазин парни казались ему великанами.

Ворвавшиеся в магазин парни казались ему бандитами.

Ворвавшиеся в магазин парни казались ему чем-то еще худшим, чем констрикторы.

Мог ли он дать им ружья при таком условии? Разумеется - нет, но мог ли он его не дать? И изжога от страха становилась все злобней.

– Последний раз спрашиваю по-хорошему, - гаркнул бритый и двое его подчиненных подхватила ошарашенного продавца под руки.
– Где ружья?

Продавец жалобно замычал, устремляя свой взгляд на лосиную морду. Стеклянные глаза охотничьего трофея смотрели равнодушно и тупо.

"Сейчас что-то случиться..." - подумал продавец и втянул голову в плечи...

В то же самое время другой член той же компании по кличке Цицерон демонстрировал свое ораторское искусство, стоя на поваленной телефонной будке. Говорил он с жаром и вдохновенно - никогда у него еще не было столь обширной и, главное, внимательно слушающей аудитории. Не почт одинаковые лица давно из известных и изначально согласных с его словами - с идеологией их же группы - люди разных возрастов, убеждений, разноуровневые, изначально не похожие друг на друга, но превращенные в единое существо по имени толпа растерянностью и страхом.

– Кто - с нами?
– вещал он, время от времени рефлекторно взмахивая рукой.
– Все кто не хочет складывать руки и бросать своих близких на произвол судьбы, идите с нами. Если государство не может защитить нас от этих монстров - мы сделаем это сами. Я знаю среди вас есть настоящие мужчины, не падающие в обморок при виде крови. Эти констрикторы, эти зомби, убивают нас - так кто может запретить нам ответить им тем же? Братья - мы должны спасти город!

– Ну-ка, послушаем, - шепнул Рудольф Альбине, осторожно присоединяясь к собравшейся толпе.
– Кажется, это любопытно...

– А что?
– повернулся в их сторону какой-то незнакомец - верзила с всклокоченной шевелюрой.
– Человек дело говорит... Бить этих зомбей надо... неча с ними церемониться...

– Кошмар-то какой, Господи, - подтвердила простоватая женщина в платке, ее внешность была типична для жертв чрезмерной домашней и прочей работы - не старая, но выглядящая старой из-за подаренных усталостью и неустроенностью морщин.
– Что твориться... Защитить-то нас некому... так оно и есть...

– И то верно...