— Никогда ты не доберешься до своих, Лунная Вода, — упрямо шептала она. — Я догоню тебя.

Казалось, путь затянется навсегда. Не раз и не два ей чудилось, что пришел конец, что она заблудилась и попала в боковое отделение канала — и теперь навсегда останется погребенной в глубинах земли.

И все же становилось все светлее. Теперь слышны были только ее шаги и шум подступающей воды. В трещине наверху проглядывало небо.

Ковыляя по камням, отряхивая воду, мигая от сероватого дневного света, она выбиралась на берег на другом конце ледового хода.

— Не думал я, что все это — правда! — раздался голос со скалы у нее над головой.

Она повернулась и поглядела наверх, сжимая копья негнущимися от холода пальцами. Три Осени, качая головой, поглядел на нее. На плечах у него была потертая парка, а его немолодое лицо, задубевшее от солнца и ветра, блестело, как медная руда.

— Пляшущая Лиса? Зачем ты вернулась? Я думал…

— Я преследую врага. — Она поежилась. Ледяной ветер пронзил ее и без того окоченевшее тело.

— Врага?..

— Да, — ответила она, пытаясь одолеть озноб. Больше ничего она сделать была не в силах: слишком холодно… — Но прежде всего мне надо согреться.

— Только и всего? — Три Осени улыбнулся, услышав, с каким страстным выражением произносит она это, и повел бровями. — У меня есть кое-что, чтобы обсушиться. Немного — мамонтовый навоз и горстка ивовых прутьев. Сними-ка эту мокрятину…

Она сбросила на землю свою сумку и, стуча зубами, пошла вслед за охотником в его временный чум. Он развязал свой узел и, достав оттуда навоз и прутья, стад разводить огонь. Она тем временем стянула с себя отсыревшие шкуры и стала выжимать их. Палочки для разведения огня ловко ходили в его опытных руках охотника. Вскоре дерево задымилось; Три Осени нагнулся подул, и пламя вспыхнуло. Он отклонился в сторону пропуская ее к огню.

Она узлом стянула волосы и выжимала их, наслаждаясь долгожданным теплом.

Три Осени вздохнул, позволив себе окинуть глазами ее нагое тело:

— Жаль, что мы не встретились при других обстоятельствах…

Пляшущая Лиса взглянула на него:

— Я тебя голым видела. Уж извини, страстью не воспылала. Я своим нынешним положением довольна, как-нибудь проживу. — Она нахмурилась. — И потом, ты ведь из поклонников Вороньего Ловчего. А ему бы не понравилось, если бы ты спутался со мной.

— Нет, — буркнул Три Осени, проветривая ее одежду. — Наши с ним пути разошлись.

— Неужто?

Он задрал голову и нахмурил брови:

— Я буду и дальше убивать Других. Я буду защищать мою землю. Но он выделывает такое, что у меня голова идет кругом. Он учит юношей пытать Других, разрезать их на части и пожирать сердца пленников. В этом уже есть что-то дурное. Он… я не знаю, он свихнулся, по-моему. Никогда не скажешь заранее, что он сделает в следующую минуту.

— Знаю. — Она кивнула и стала греть ноги над огнем, блаженно потягиваясь от прикосновения тепла. —И долго ты здесь подсматривал?

Он с шумом затянулся дымом костра и резко выдохнул.

— Я вообще… не подсматривал.

— Тогда что?

— Я много слыхал о долине Цапли. Решил сам пойти посмотреть, что здесь такое творится. Я оставил лагерь Вороньего Ловчего в самой середине Долгой Тьмы. — Он опустил глаза. — С тех пор я хожу сам по себе, охочусь и раздумываю о том, как мне быть дальше.

— Ты в нем разочаровался? Он бросил на нее резкий взгляд:

— Я поверил тому, что рассказывают о ледовом ходе, открытом Бегущим-в-Свете. Я хочу присоединиться к

Нему.

В груди ее вспыхнуло что-то вроде гордости. Люди начинают верить? Может, все и пойдет теперь не так уж плохо… Если только…

— Ты не видел — здесь пробегала женщина? Лунная Вода? Жена Прыгающего Зайца? Дня два, может быть, три назад?

— Нет, я только вчера пришел сюда.

— Ну, может, вдвоем мы ее догоним.

— Пусть себе уходит… — мягко сказал Три Осени, глядя на окаймляющие долину скалы. — Насмотрелся я уже на мертвых женщин…

— Она знает про ледовый ход. Она была с другой стороны.

Три Осени озабоченно взглянул на нее:

— На что это похоже?

— Иди посмотри сам. — Она указала на вход в туннель.

Он неловко поежился:

— Опять скалы, заросли полыни и осоки, жалкие горные озерца, мошки и комары, голод, туман, пурга? Она улыбнулась и покачала головой:

— Деревья такие высокие, каких ты и вообразить не можешь. Дичь сама идет в руки. Похоже, что там есть еще одна Большая Река. Она течет к югу, значит, там есть другая Соленая Вода, где можно ловить рыбу, не страшась Других. И никаких признаков человека.