О, Хьюго, как же ты не заметил? — мысленно закричала Агнес. — Как?

— А там уж и твой женишок опять мне дорогу перешел. Я крышу хотел поправить, ну и пошел к пруду с Тикером потолковать. Маргарет не знала, ее старая хрычовка Фолкс на роды позвала. Пошел, словом, а там Тикер никак не может пучок камыша срезать — пузо мешает. Морда красная, а смеется, сам над собой потешается, ну и попросил меня помочь. Я рукава без задней мысли и закатал.

Агнес застонала. Нет, нет, нет…

Вэбб широко ухмыльнулся:

— Поняла уже, что дальше было, милочка? Ты ж не дура у меня, а? Тикер твой повязку на ожоге заметил и спрашивает про нее. Я там наплел чего-то, но гляжу на этот кусок сала и понимаю, что он непременно лишнего Стэнтону сболтнет. Так что окунул я суженого твоего в воду и держал, чтоб наверняка. Он дергался, пузыри пускал, но с таким-то пузом да рукой на загривке далеко не убежишь.

Агнес почувствовал, что от ужаса ее сейчас стошнит. Но Вэбб еще не закончил:

— И знала б ты, как мне хорошо тогда стало. Я ж его и без того порешить хотел — это ведь Тикер мне помешал тебя той ночью догнать, когда я отца твоего прикончил, — лицо ткача вновь потемнело, — так что на твоей совести смерть его. Вот только кровельщик твой жирный мне еще хлопот подкинул.

Мертвенно побледневший Стэнтон взглянул на Барлинга:

— Агнес говорила, что в жизни не рассталась бы с ладанкой любимого, будь она на теле. А она тут, у Вэббов, припрятана.

— И Вэбба тут нет. — Барлинг произнес эти слова громко, словно венец страшного озарения. — Он в лесу. Глухой ночью.

— Как и в ту ночь, когда меня подстерегли, — сказал Стэнтон, — человек в плаще. Тот, что коня моего убил.

— Агнес, как мы полагали.

— Выходит, что не Агнес. Питер Вэбб. И не силки он ставил, а убивать меня пошел.

— Все, как в рассказе Агнес — за ней тоже гнался человек в плаще в ту ночь, когда погиб Джеффри Смит. И ее он тоже наверняка убил бы. — Барлинг резко вздохнул. — Но обвинили во всем девушку. Я обвинил. Нет между Агнес и Вэббами никакого сговора. Это все один Питер Вэбб.

— Он сам все так и подстроил, черт его дери. — Стэнтон вскочил на ноги. — Барлинг, нужно разослать новые указания, и сейчас же. Агнес разыскивают как убийцу. Ее на куски разорвут, если найдут раньше нас.

— Сделаем, что сможем. Боюсь только, что уже слишком поздно. — Барлинг тоже поднялся, но гораздо медленнее, словно на плечи ему давил груз вины. — Она, скорее всего, уже мертва, Стэнтон, и тело спрятано там, где мы его никогда не отыщем. Вэбб все это время использовал ее, чтобы путать свои следы, — и спутал он их на славу.

— А вдруг она еще жива, Барлинг? Мы должны попытаться! Обязаны!

— Где ж она живая, Стэнтон? Мы всю деревню обыскали.

Стэнтон в отчаянии изрыгнул длинное ругательство, а потом сказал:

— Не знаю.

— Именно. Нет смысла метаться в заведомо ложных направлениях, наша единственная надежда — сам Вэбб.

— Вэбб?

— Да, Вэбб. Дом в полном порядке, а значит, он намерен сюда вернуться. Скоро рассветет, так что и случится это уже скоро. — Барлинг поднял с пола кочергу. — Я не хочу поднимать шум, который его спугнет. — Клерк ткнул пальцем в топорик: — Берите. Мы будем готовы к его появлению. И веревку рядом положите, чтобы можно было быстро его связать.

Стэнтон пошел к станку за веревкой, но внезапно замер.

— Барлинг.

— Что? — отозвался клерк вполголоса. — Услышали что-то?

— Нет, увидел. — Стэнтон указал на сумки и веревки с колышками. — Ведь Вэббу все это для охоты нужно.

Барлинг понял.

— Но с собой он их не взял. Значит, сегодня в лес пошел по другому делу.

— Зрак Божий! Может, за Агнес? — Стэнтон горестно уставился на Барлинга. — Но мы понятия не имеем, куда именно!

— Думаю, я знаю, — Барлинг резко втянул воздух носом, — она мне сама рассказала. Лужайка у водопада. Там она встречалась с Дином. И Вэбб в первый раз напал на нее там же.

— Вы можете ошибаться, — Стэнтон нагнулся и схватил топор, — но я пойду туда, Барлинг.

— Я с вами, — клерк сжал пальцы на кочерге покрепче, — но у меня нет ни ваших сил, ни молодости, так что бегите вперед, Стэнтон. Что есть духу бегите.

— А хлопоты немаленькие были, Агнес, под стать жирдяю твоему, да? — Вэбб хихикнул.

Она молчала, все еще охваченная тошнотой при мысли о постигшем Бартоломью страшном конце. Она не любила кровельщика, но могла быть с ним хотя бы поприветливей.