— Уберу в безопасное место. — Барлинг покачал головой. — Если не знаете, как использовать оружие, его могут обратить против вас. Сейчас мы найдем вам провожатых до дома.

— Я ее отведу, — из толпы выступил Саймон Кадбек с узловатой палкой в руке.

— Нет, — вмешался Стэнтон. — Агнес пойдет вместе с нами в усадьбу, Барлинг.

Несмотря на случившееся, он должен был рассказать ей обо всем сегодня же. Агнес должна узнать правду о Дине.

— И сэр священник нам тоже понадобится.

К его облегчению, Барлинг не стал задавать никаких вопросов — в отличие от Эдгара. Но громче всех выражала свое недоумение Агнес.

— Это касается Томаса Дина! — Стэнтону пришлось повысить голос.

Все вопросы смолкли. Мигом.

— Томас? — Лицо Агнес побелело. — Что такое, Хьюго?

Но Стэнтон промолчал. Скоро она все узнает, и помоги ей Бог.

— Тогда давайте поспешим, Стэнтон. — Барлинг повернулся к селянам: — Что касается дальнейшего, нам надо приступать к поискам Линдли. Начнем с рассветом.

Люди встретили его слова приветственными криками, хотя было и несколько тревожных взглядов. Эдгар оказался среди первых.

— Зрак Божий! — воскликнул он, сцепив руки в предвкушении. — Я поведу людей, Барлинг.

Стэнтон выразительно взглянул на клерка, и тот понял, что медлить не стоит.

— Расходитесь по домам, добрые люди, и молитесь о том, чтобы нам сопутствовала удача.

Да будет так, но сейчас Стэнтон не мог думать ни о чем другом, кроме как об Агнес.

Барлинг видел, как непросто дался Стэнтону рассказ о подлинной жизни Томаса Дина.

Вновь усевшись за стол в Эдгаровой усадьбе, клерк внимательно и не перебивая слушал рассказ молодого посыльного, внутренне вознося небесам жаркие благодарственные молитвы. Стоило Барлингу увидеть на дороге изуродованную лошадь, как его охватил тошнотворный ужас при мысли, что та же судьба постигла и его молодого помощника. Однако Господь улыбнулся им.

То, что Стэнтону удалось узнать про Дина, оказалось поразительным — и Барлинг был готов первым признать это. Однако, будучи законником, он хорошо знал, как далеко люди могут отступать от образа Божия и на какие мерзости они способны.

Эдгар отпускал грубые бестактные замечания и неизменно выпивал после каждого.

Осмонд охал и ахал.

Агнес кинулась все отрицать. Она лжет, называя себя Кэтрин Дин. Томас не муж ей. Она лжет.

Кинулась в отчаяние. Моя жизнь кончена. Кончена, слышите? Господи, неужто я могла не заметить ладанку, когда его обмывала? Как? Неужто? Как же его изуродовали, Тома моего ненаглядного.

И снова все отрицать. Эта баба лжет, лжет. Не знаю зачем. Да воровка просто, хотела забрать его инструменты. Грязная подлая воровка, а никакая не жена. Нет.

Когда же ее сердце было окончательно разбито на мельчайшие кусочки, Осмонд решил, что в опасности оказалась и ее душа. Священник настоял, что теперь, когда выяснилось, что она жила в прелюбодействе, Агнес должна немедленно ему исповедаться.

Женщина протестовала, но, когда того же потребовал и Барлинг, она вынуждена была удалиться с Осмондом.

Эдгар продолжал нести какую-то чушь, а Барлинг рассеянно отпускал пустые комментарии, сосредоточенно раздумывая над новыми фактами.

Вконец измученный Стэнтон сидел с припаркой на колене, почти не притрагиваясь к еде и лишь прихлебывая вино из кубка.

Священник вернулся.

— Девчонка не желает каяться, — сказал он. — Ни в чем.

— Тогда гореть ей в аду, — фыркнул Эдгар.

— Дайте ей время разобраться в себе, — сказал Барлинг. — Подумать о своих поступках.

— Я тратить на нее время сегодня больше не буду, — сказал Осмонд. — Дядя, я домой, спать. Но один я туда не пойду. — Он поежился. — Представьте, какой добычей я был бы для Линдли.

— Возьми с собой пару слуг, — предложил Эдгар.

— Пары маловато, — ответил Осмонд. — Да утешит вас Господь этой страшной ночью. И давайте возблагодарим его за то, что вам посчастливилось сбежать от злодея, Стэнтон.

— Спасибо, сэр священник, — откликнулся посыльный.

Осмонд взмахнул рукой и вышел.

— Сбежать, — с отвращением фыркнул Эдгар, — что-то, черт возьми, частенько тут стали сбегать в последнее время. Слишком уж, Барлинг. А ведь этого всего вообще могло не случиться. Если б только… только, — лорд махнул рукой, — вовремя разобрались, — он зычно рыгнул, — в самом начале.

Безобразное опьянение лорда вызвало у Барлинга раздражение.

— Эдгар, я уже много раз говорил вам, мы со всем разберемся — разберемся властью, данной нам его величеством. Что же касается побегов, то винить тут надо Томаса Дина.