Шрифт:
Раздался хруст сучка. Точно. И еще раз, уже чуть ближе. Стэнтон был готов поклясться, что не ослышался.
Ему захотелось расхохотаться в голос над своей дурацкой идеей просидеть здесь до утра.
Линдли искал его, подбираясь все ближе, а этот человек знал здешние леса и умел ходить по ним почти в полной темноте.
Думай, Хьюго, думай.
Прятаться не было смысла. Но и убежать от Линдли по дороге он теперь не мог. Здоровому можно было бы еще попытаться — бегуном Стэнтон был отличным, — но только не с таким коленом.
Думай, Хьюго, думай.
Он вспомнил день, когда они выехали из усадьбы вместе с Барлингом — когда клерк велел ему рассказывать о деревне и окружающих ее полях.
Стэнтон стал лихорадочно вспоминать пейзаж. Дорога огибала несколько длинных полей, но напрямую через лес добраться до деревенских домиков можно было гораздо быстрее.
Вновь шорох. Этот как будто чуть подальше. Или показалось?
Неважно. Надо было действовать. Немедленно.
Стэнтон вскочил и, пригнувшись, кинулся вперед. Колено взрывалось болью при каждом шаге и предательски подламывалось, но он изо всех сил старался об этом не думать.
Ветки хлестали по лицу и царапали руки, пока он вслепую несся сквозь лес, всхлипывая от боли и ужаса.
И тут сквозь собственный шум он услышал, как кто-то еще тяжело ломится сквозь лес. Сзади ли это было, спереди или рядом с ним. Стэнтон не понимал — он знал только, что ему нужно добраться до дома, любого дома. И он увидел дом.
Камышовая крыша над деревьями, стоящий рядом сарай — это был дом Вэббов, слава Господу! — Вэббов. Там три живых души, Линдли не сможет убить всех.
И вновь шум преследования, заметно более громкий.
Стэнтон завопил. Пускай Вэббы услышат его — пусть!
Он пробежал через двор и с воплями принялся колотить по тяжелой двери:
— Пустите! Ради всего святого, пустите!
ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ
— Умоляю! — Стэнтон колотил по двери, лихорадочно озираясь, чтобы не выпускать из виду лес и двор, чтобы не упустить того, чья звериная сила не щадит ни людей, ни коней. А потом словно сами святые послали ему с небес чудный звук.
Лязг поворачивающегося в замке ключа. Дверь приоткрылась на дюйм, не больше.
— Кто там? — испуганный голос Маргарет Вэбб.
— Это я, Хьюго Стэнтон! Пустите меня, умоляю! Линдли тут, он рядом!
Маргарет вскрикнула и распахнула дверь. Стэнтон ввалился в комнату.
— Спасибо, госпожа. — Он привалился к стене и согнулся, пытаясь отдышаться, пока женщина дрожащими руками запирала дверь. — Спасибо вам, спасибо. — Стэнтон не мог остановиться.
Маргарет Вэбб била дрожь:
— Питера благодарите, сэр.
Стэнтон выпрямился.
Питер Вэбб стоял посреди комнаты — такой же потный и задыхающийся, как сам Стэнтон. В отличие от Маргарет, на которой были только нижняя юбка с сорочкой да накинутая впопыхах шаль, ткач был облачен в обычную рабочую одежду.
— Я попался, сэр. — Голос Питера дрожал.
— Попался? — Стэнтон все никак не мог вдохнуть полной грудью. И понять происходящего тоже не мог. — О чем вы?
— Я только что из лесу. — Питер с трудом сглотнул и поглядел на Маргарет, которая вскинула руку ко лбу, — ходил там, а потом услыхал что-то страшное и домой помчался. Со всех ног, словно от самого дьявола.
— Это Линдли был! Он подстерег меня, убил моего коня, а потом пытался догнать.
Маргарет ахнула:
— Так этот дьявол там!
Питер испуганно перекрестился дрожащей рукой.
— И я был там же, помоги мне Бог!
— Вы видели его, Вэбб? — спросил Стэнтон.
— Нет, сэр. — Руки ткача дрожали.
— Он был на дороге.
— Я… я не ходил на дорогу, сэр. Я в лесу был. — Еще один взгляд на жену, которая опустила лицо. Сам же Вэбб внезапно расправил свои узкие плечи. — Силки там у меня. Промысел.
— Промысел? — Стэнтон удивился, несмотря на пережитый ужас. — А Эдгар знает, что вы этим занимаетесь?
— Нет, сэр, — пробормотал Вэбб и вновь взглянул на Маргарет. — Людям короля надо выкладывать все начистоту.
Женщина закивала.
Вэбб подошел к станку и вытащил из-за него сумку. Внутри была лоснящаяся заячья шкурка:
— Видите, сэр? Продаю их на ярмарках в окрестных городках. Вот от этого, — его руки стиснули кусочек кожи, — зависит, сможем ли мы платить ренту или нет.
— Сможем ли прокормиться. — В голосе Маргарет звучало отчаяние.
— Кроме нас двоих, в семье работать некому, — сказал Вэбб. — Джона вы видели. — Он сокрушенно покачал головой.