— Я… то есть мы — ну, в смысле люди короля — расследовали недавние убийства и наткнулись на бродящего по лесу Джона. Мы, конечно, не знали, что это ваш сын. Нам сэр Реджинальд Эдгар сказал, когда мы привели Джона в усадьбу.

— Нечего ему в усадьбе делать! — сердито сказала Маргарет. — И вообще нигде, кроме как здесь.

— Здесь, с нами, — повторил Вэбб.

— Не надо было к нему цепляться. — Маргарет повела посмирневшего Джона к большому зданию поодаль от дома. Теперь Стэнтон знал, что это валяльный сарай Вэббов. — И к нам тоже. — Она открыла дверь сарая. — Да и ко всем тут — оставьте уже нас в покое! — Она зашла вместе с сыном в сарай и захлопнула дверь.

— Прошу прощения за жену, сэр, — сказал Вэбб. — Места своего не помнит, как разозлится, — все они такие, женщины.

— Не стоит, Вэбб. Это мне стоит извиниться. Мы не причинили вреда вашему сыну, ничуть. Разве что растревожили его. Мне очень жаль, что так вышло.

— С вашей стороны очень любезно успокоить меня, сэр. Надеюсь, и он не причинил вреда вам или королевскому клерку.

— Так, пара толчков, и только.

— Рад слышать, сэр. Наш Джон, он может иногда… вспылить. А отчего это случается, мы не знаем. И когда ждать такого — тоже.

Он навроде одержимого. Так это объяснил Эдгар.

Узкие плечи Вэбба неожиданно поникли под навалившимся невидимым бременем.

— Непросто с ним приходится, с парнем нашим. Непросто. — Вэбб вздохнул. — Спасибо, что позаботились о нем. — Тут мужчина оглянулся на свой станок.

— Я больше не задержу вас, Вэбб. Доброго дня.

— И вам, сэр. — Вэбб закрыл дверь, и Стэнтон услышал мерный шум заработавшего станка.

Да, жить с таким сыном наверняка непросто. С этой мыслью Стэнтон зашагал обратно к усадьбе.

Он, как и Барлинг, тоже хотел привести себя в порядок.

Впереди было прощание с Тикером.

Солнце ушло за горизонт, но накрывшие землю словно душное одеяло сумерки не отпускали накопленный ею за день жар.

Стэнтон с Барлингом шагали в дом покойного Бартоломью Тикера на вынос тела. Свежее белье, в которое Стэнтон облачился после долгожданного купания, уже промокло насквозь.

— Печь сущая, а не вечер, — сказал он Барлингу.

Клерк промолчал. Казалось, что ему, неизменно бледному и облаченному в свой черный плащ, попросту не бывает жарко.

Судя по количеству толпящихся у дома кровельщика людей, здесь собралась вся деревня. В воздухе звучал размеренный речитатив заупокойной молитвы, которую настоятель Осмонд читал с порога дома, чтобы ее было слышно и внутри, и снаружи.

Когда Стэнтон с Барлингом подошли поближе, заметившие их селяне принялись незаметно подталкивать друг друга локтями.

Клерк с посыльным остановились, дожидаясь окончания молитвы.

— Наше появление не прошло незамеченным, — негромко сказал Барлинг. — Хотя ничего другого я и не ожидал.

— Я тоже, — откликнулся так же вполголоса Стэнтон. — Вижу, Питер и Маргарет Вэбб уже здесь. Вон они, справа, — сутулый мужчина и женщина в туго натянутом чепце. Думаю, тут все уже знают, что у нас с Джоном вышло.

По дороге из усадьбы Стэнтон успел рассказать клерку об оказанном ему Вэббами приеме.

— Несомненно. Но нас это волновать не должно. Прежние ошибки не стоят переживаний.

Стэнтон быстро взглянул на Барлинга, уловив перемену в его голосе — последние слова тот произнес едва слышно. На лице клерка читалась глубокая задумчивость, что было на него совершенно не похоже.

— Вы в порядке, Барлинг?

Ответом был привычный острый взгляд:

— Да, конечно. А теперь расскажите мне, с кем еще из присутствующих вам довелось переговорить.

— Вон рослый мужчина — это Томас Дин, камнетес.

— Вижу. Ладный парень, как вы и говорили. А вон тот поджарый и есть, видать, Кадбек, пахарь, так?

Стэнтон кивнул. Молитва закончилась всеобщим «аминь», и толпа селян разбилась на небольшие группки, приглушенно гомонящие каждая о своем. Чуть поодаль, под благоуханным деревом в белых соцветиях, раскупорили большую бочку эля, и люди один за другим подходили к ней, чтобы утолить разожженную жарой жажду.

— А! Добрый Элред Барлинг, и вы тоже пришли почтить память покойного! — к ним с громким приветствием поспешил Осмонд, лицо которого от жары пошло красными пятнами. — И Хьюго Стэнтон с вами!