Раджеш рассмеялся:

— Янус только что назвал человечество бракованной версией. Может, он прав?

Иван вырубил тестовый сервер. В тишине офиса зазвенел натянутый смех Чена:

— Интересно. Мы пытались моделировать пульс эмоций, а получили пропасть.

— Или дверь, — Раджеш подбросил печенье. — Нам надо пересмотреть когнитивные показатели в нашей модели. Уборщица и директор по разному проявляют эмоции.

— Нам надо пересмотреть сортировку групп по интеллекту и мышлению, — добавил Иван. — Что скажешь, Чен?

— Да-да, — с мягкой улыбкой ответил он, даже не смотря в сторону Ивана и думая о чём-то своём. Его взгляд замер на стене, где висели схемы нейронных сетей, перечёркнутые санскритскими символами.

— С интеллектом мы можем решить вопрос так, — Иван ткнул в голограмму, выделяя зону префронтальной коры. — Берём стандартные тесты, добавляем логические цепочки, алгоритмы распознавания…

— Не просто, — перебил Чен, переводя на него взгляд. — Наш стандартный тест не учитывает культурный бэкграунд. Азиатская и европейская логика — они разные.

Раджеш засмеялся, не открывая глаз:

— Вы оба пытаетесь измерить океан ложкой. Интеллект это не число, а танец нейронов.

Иван закатил глаза, доставая из кармана флешку с кодом:

— Танцуй не танцуй, а скорость обработки это основа. Если система не реагирует за доли секунды, всё остальное становится бесполезно.

Чен неожиданно оживился:

— Мы можем оптимизировать алгоритмы под современные процессоры и использовать параллельные вычисления. Но что делать с памятью?

Иван, уже погрузившись в творческий процесс и не слушая остальных, пробормотал:

— Можно использовать метрику отклонения от стандартных систем. Но как мы будем измерять концентрацию внимания?

— Через отслеживание активности, — ответил Чен. — Система должна уметь определять, когда она отвлекается на посторонние данные, и возвращать фокус на основную задачу. Можно использовать систему приоритетов и динамическое распределение ресурсов.

— Звучит как план, — улыбнулся Раджеш. — Давайте начнём с базового прототипа. Сначала реализуем логику и скорость, потом добавим креативность и память. А концентрацию сделаем последней — она сложнее всего.

В конференц-зале «Нексуса» царила праздничная атмосфера. Длинный стол ломился от закусок, бокалы искрились шампанским, а сотрудники, разодетые в парадные костюмы и платья, оживлённо переговаривались, разбившись на небольшие группы. Офис, обычно погружённый в мерцание мониторов и треск клавиатур, превратился в подобие космического ковчега, где гирлянды имитировали северное сияние на потолке, а дрон с шампанским курсировал между столами. Из колонок лился бит, сгенерированный нейросетью. Программисты смешались с аналитиками в строгих рубашках, которые неуверенно отбивали ритм каблуками.

Иван, Чен и Раджеш застряли у импровизированного бара, где роботизированная рука наливала коктейли с названиями типа «Синтаксическая ошибка» и «Бесконечный цикл».

— Вот и корпоратив, — Иван потягивал напиток, похожий на жидкий азот, но с мятой. — Ожидал шашлыков под водку, а получил… это. — Он кивнул на коллегу из отдела аналитики, который пытался танцевать, словно его дёргали за нитки.

— В Китае корпоративы — это ужин из двадцати блюд и караоке, — Чен аккуратно поставил стакан с «Бинарным мохито» на салфетку с формулами. — Здесь же всё как в симуляции, где много света, шума и… странная еда. — Он посмотрел на фуршет с пирожными в форме символов и кодов.

Раджеш, прислонившись к стене в своей оранжевой куртке, усмехнулся:

— Вы не видели индийских айтишных вечеринок. Там танцуют до утра, ведь танец — это активная медитация.

— А как ещё программисты развлекаются? — спросил Иван, делая глоток. — Кроме как баги на спор чинят?

Чен достал телефон, открыв статистику:

— По данным опросов, семьдесят процентов играют в онлайн-головоломки, сорок процентов участвуют в хакатонах ради призов, двадцать процентов коллекционируют мемы про котиков.

— Хакатоны — это работа под видом веселья, — Иван фыркнул. — Настоящий отдых — это когда в пятницу вечером напиваешься так, чтобы на следующий день ничего не помнить.

Раджеш засмеялся, глядя, как глава отдела безопасности пытается взломать сейф с призом, внутри которого была золотая флешка:

— В Бангалоре мы играли в игру «Баг против Хакера». Одна команда прячет уязвимость в коде, а другая ищет.

— А мы в России, — Иван мрачно ухмыльнулся, — играем в русский си плюс плюс и пьём столько, сколько находим ошибок в чужом коде. Выживает сильнейший.