Юморист. В тоннелях он ориентировался хорошо, так что мы быстро добрались до знакомого коридора. И ещё на подходе мы поняли, что-то не так. Запах мы почувствовали ещё на подходе, но не приторно сладкий запах разложения, другой. У меня возникли ассоциации с парным молоком, а Стрелок упомянул кое-что менее приличное, намекая на тяжёлые роды.

— Какого мута тут происходит? Нико, вот ты мне объясни, а они что тут делают?

Здания, прилепившиеся к стенам коридора, изменились. На вид они будто стали чуть меньше, но теперь их поверхность была блестящей и лоснящейся. Плюс за считанные циклы, что мы с Димом были в отключке, тут выросли новые объекты. Свеженький тельмах был справа, а слева, там где мы с Тэй поднимались, появилась знакомая гусеница биореактора. И она работала по прямому назначению.

Вот только куски отмершей плоти и тушки мелких тварюг в неё кидали талки. Те самые мобы-боксеры, с которыми я схлестнулся после смерти Тэй.

— Джеймс, Джими, Джим…

— Не называй меня так. И Джкаром не зови. У меня ведь галлюцинация, да.

— Если и так, то она коллективная. Стрелок, эти ребята муты?

— Талки. Ну да. Давно уже никто чистокровных не видел. Но… Они ведут себя как разы, что пришли рэды зарабатывать. Они ведь муты, у них вралов и чагсов нет. Как они, драть их мамашу, собираются с Хранителями взаимодействовать.

Тут он кое-что забыл, хотя раньше меня догадался, что Макс не прост. Мутант спокойно понимал наш разговор на другом языке. Тут самка талка, которая выглядела чуть изящнее, закончила кидать куски туши стенолаза в глотку биореактора. Прижав к груди детёныша, что сосал её грудь, она повернулась посмотрела на нас без эмоций на обезьяньем лице, а потом пошла к тельмаху. Как только она подошла к конусу биофабрики, в её боку открылось отверстие с лежащими внутри сладкими зёрнами. Взяв их, мама монстр начала кормить ими довольно пищащего отпрыска.

— Да какого…

Стрелок всплеснул руками, глядя на это безобразие, а мне вдруг стало очень весело.

— Всё просто, приятель. Мы ведь уже выяснили, что у этих ребят, да и у всех мутов, развито то, чего разов лишили. Я про ментальные способности.

— И как это, мать его, связано?

— Ну, видимо моё сознание решило, что с этими ребятами можно договориться. Транс точно не стал бы с такими общаться. Их основная проблема — голод и болезни. Готов спорить, что эти драже, что получила самка, не просто лакомство. Малыш выглядит больным. Наверняка там лекарство.

— Откуда ты это знаешь?

— Просто я бы так и сделал.

— Ты точно уроженец полностью долбанутого мира, — Сказал стрелок, потом достал свой живой револьвер и приложил его к виску.

— Эй, приятель, спокойно. Ты чего стреляться решил? — кричу я, подняв руки в успокаивающем жесте. — Всё нормально.

— А, что? — Стрелок посмотрел на оружие в руке и убрал его обратно в кобуру. — Зачесалось.

— Не пугай так.

— Скажи это своему больному разуму.

— Да что я тебе сейчас сделал.

— Вот эта штука, — Стрелок показал на внешний кимбар ментальной связи, что до сих пор был на его шее, — теперь может связываться с тельманово напрямую. По крайней мере вот этим, новым.

— И что плохого? Удобно ведьь. Не будь динозавром. Они наверняка и на твоей Земле вымерли.

— Мне пришла награда от системы за этот поход.

— Вот видишь. Всё хорошо. Просто новые удобные опции. Привыкай.

— Мне начислили сто девяносто семь тысяч редов. В шпиле за уборку останков дали почти десятку, но там твои приятели, что на потолке живут, расстарались. А это…

Наёмник развёл руки в стороны.

— Да, это много. Но что тебя не устраивает.

— Я ща свой самый крутой заказ получил от силы двадцатку, а тут почти в десять раз больше.

— А, то есть ты просто офигел от такого счастья?

— Иди ты знаешь куда.

— Вот не понимаю, чего тебя не устраивает?

— Мне теперь сказали, что если я помогу тебе подключить шпиль, то получу полмиллиона. Пятьсот штук, Нико.

Оу, вот теперь понимаю его реакцию. Так, а Трагас и моё сознание серьёзно взялись за дело. Правда вот тут пришла новая проблема. Но Дим хоть предупредил, а не как в прошлый раз.

— Да чтоб вас, опять.

— Что? — Стрелок повернулся ко мне. — Опять новые проблемы?

— Они самые. Мои ранения, — показываю на свой торс. Нанесённые амфибиями порезы почти затянулись.

— Заживает быстро. Как на муте каком. И в чем проблема?

— В еде.

— Поясни.

— Чтобы всё зажило, димортул потратил почти все подкожные запасы. Теперь либо откатывать улучшения, либо опять с моей тушки кожу объедать. А этих ребят теперь и есть неудобно.

Услышав это, талки в очереди повернулись ко мне. Будто поняли мои слова, но смотрит словно сквозь меня.