– Спокойной ночи, Керм.

– Спокойной ночи, Белинда.

***

К Куполу выдвинулись ещё до рассвета. В то самое время,когда тьма становится тяжелой и маслянистой, а ночные хищники уже возвращаются в норы. Но лес всё равно не спал, следил за ними глазами филинов и сов , переговаривался тявканьем лисиц и писком летучих мышей.

Керм уверенно шёл вперед,интуитивно угадывая в густых зарослях папоротника тропу, придерживал ветви осин, что бы Белинда могла спокойно пройти за ним. В детстве он бегал здесь почти каждый день, мог пройти до Купола с закрытыми глазами (как-то раз так и сделал на спор, потом неделю ходил со здоровенной шишкой на лбу), но время стирает воспоминания. Ищейка шел наугад, но с каждым шагом воспоминания оживали и будто шептали: «Туда,туда…». Вот поваленное лесорубами дерево, почти сгнившее, но еще узнаваемое, - криво росло, всё кренилось к земле,тогда мужики и решили его свалить от греха, что бы детишек не придавило; Вот ручей прячется среди камней, там есть небольшое углубление, в котором всегда плавают пескари; А вот разрушенная мельница, от неё только и осталось что стена да треснувшее колесо.

– Черпаком да по черепушке!.. – Пораженно выдохнула ведьма и остановилась, вглядываясь в деревья.

Керм тоже поднял взгляд , посмотрел вперёд.

Ну, здравствуй, Купол, вот и свиделись .

Искрящаяся стена больше походила на тончайшую плёнку, сотканную из воды, достаточно прозрачную, что бы разглядеть за ней снег и заиндевевшие деревья. Там, за магической стеной, бушевала метель, швыряла в Купол снег, будто пыталась его пробить, вернуть власть над землями Йиландера. Керм вдруг почувствовал в груди жалость, словно та зима была живой, словно сама природа силилась проникнуть за стену, обнять город снежным одеялом, вернуть его… домой.

– Красиво… – Прошептала Белинда, приложив руки к груди.
– Я и забыла ?ак это красиво.

– Была за куполом?

– Один раз. Там тоже было лето… Я видела снег через зеркала, но это совсем не то, что видеть по-настоящему.

Через зеркала? Керм глянул на ведьму, но расспрашивать не стал. Да и не расскажет она ничего.

– Ладно,ты любуйся, а мне работать надо.

Кажется, Белинда его даже не услышала.

Ищейка закрыл глаза, вздохнул, очищая мысли и разум. Пустота. Тишина. Ничто. Выдохнул. Где-то далеко бьётся его сердце. Размеренно. Спокойно. Тук. Тук. Тук. Медленный глубокий вдох. Открыть глаза.

Цветные нити раздались в стороны, заворочалиcь, заплясали, закружились, собираясь в фигуры. ?де ты, неуловимый запах? Ты должен быть где-то здесь .

Лиловые щупальца цветущей березы, коричневые – земли, эбеновые – насекомых. И только вокруг Белинды, всё еще с восторгом взирающей на Купол, была пустота. Его ведьма ничем не пахла. Его. Ведьма.

Нужный аромат возник ниoткуда. Керм уловил его подсознанием, повернул голову и почти сразу нашел серебристую ленту, ведущую в лес.

Пригнуться, втянуть воздух ноздрями, закрепить запах в памяти, не отвлекаться, не упускать из виду, идти вперёд. Быстро, но аккуратно, что бы не споткнуться, не потерять тонкую нить аромата.

Оборачиваться и звать ведьму Керм не стал, – сама нагонит. Главное сейчас, – двигаться, не обращать внимания на корни под ногами и деревья, оказывающиеся на пути: повернуть, шаг в сторону и вперёд, вернуться на исходную, снова вперёд, пригнуться, ещё пригнуться, пропустить ветку над головой, принюхаться, убедиться, что нить не оборвалась, и снова ринуться к цели…

Сколько Керм шёл по следу, он не знал. Не думал. Звезды блекли, рассвет осветил горизонт, заплясали в воздухе насекомые. Скоро начнут распускаться цветы,и запах растворится в их аромате.

Торопиться. Надо торопиться. Идти быстро, но аккуратно.

А потом нить закончилась . Ищейка вдруг понял, что дальше идти просто некуда, он уже смотрит на исток. Это было похоже на магофонарь: вон он, струящийся свет, а у его основания – огромный сгусток энергии, исходная точка. Только в данном случае магофонарем была длинная извилистая линия , а из неё потоком выходил тот самый аромат.

Керм несколько раз моргнул, сбрасывая наваждение,и уставился на цель. Постепенно удивление сменилось растерянностью. ? за ней пришел шок, недоверие и ужас.

– Это щаз… что это такое?
– Охрипшим голосом поинтересовалась ведьма за его спиной. – Та? разве должно быть?

Так точно не должно быть!

Такого просто не может быть!

Но вот она – трещина. Трещина в Куполе. С тонкoй вязью нитей, расползавшихся в разные стороны, с изморосью на сколах. Начиналась она невыcоко, где-то в шаге от земли, и заканчивалась у второй ветки дерева. В длину. В ширину сказать было сложнее, - это было похоже на туман, полупрозрачную пелену, через которую то и дело просачивался снег и холодный воздух. И запах. Тот самый запах из детства, запах мороза и инея. Хрустящего снега под ногами, льда на реке, песни вьюги. Это был чистый аромат, живой, настоящий. Он не вызывал отвращения. Там, за Куполом была жизнь. ? здесь, – склеп. Огромный склеп, размером с земли Йиландера.

– Керм… – Прошептала ведьма.

– Знаю.
– Откликнулся он.

– А то ж ежели сказали, шо на дыру глянуть хотите, я б отвел.
– Радостно проорал им в спины знакомый гoлос. – А я-то думаю, шо носитесь как медведи да через бурелом. Там же тропа есть.

– Зараза такая! – Выругалась ведьма, приседая от испуга. – Ты чего подкрадываешься? ? если огрею чем?!

– Бьёт, значит любит.
– Широко улыбнулся рыжий дед и игриво подмигнул Белинде. – Вы просто так посмотреть пришли али передать чё?