Хотя, не даже смысла гадать: у меня просто нет тех изначальных данных, которые есть у Четвертой. Все, что я могу сейчас сделать, это – попытаться отвлечь ее внимание и перенаправить ее негатив в другое русло.

Нет, я не стал с ней драться, хотя, не стану скрывать, эта идея первой пришла мне в голову. Вру, первой идее было – хорошенько шлепнуть ее по заду, а уже потом, как следствие, были мысли о драке.

Вместо этого я коварно сзади и без предупреждения просто подсек ей ноги, уложил спиной прямо на дорожку и сам уселся сверху, надежно и полностью обездвижив ей руки и ноги. Признаться, с руками пришлось повозиться, больно уж они у нее быстрые да к тому же еще и гуттаперчевые. К постыдному нападению на даму со спины добавилась еще и толика Дара, чтобы ее руки хотя бы минуту вели себя более сговорчиво.

Да она ругалась и плевалась. Скажу даже больше: будучи полным нулем в борьбе она догадалась попытаться скинуть меня с себя в тот момент, когда я буду уворачиваться от очередного плевка! Никогда не перестану утверждать, что из нее выйдет талантливый боец!

Объезжал я ее добрых минут десять. Пока у девчонки совсем не закончились силы, и не просело дыхание. Клянусь, что я бы на ее месте устал бы уже на третьей минуте таких нечеловеческих усилий. Хорошо, что тело Бродяги и мои навыки составили настолько удачный альянс, что даже у этой неудержимой, но милой мегеры не было ни одного шанса.

– Слушаю тебя, - наконец едва слышно выдохнула Четвертая.

Стороннему наблюдателю могло бы показаться, что девчонка потратила все жизненные силы, и вот-вот покинет этот не лучший из миров, но я все равно оставался начеку.

– Это я тебя слушаю, дорогуша! Четко, коротко и ясно объясни мне, куда ты шла, и что собиралась делать!

Ненавидяще сверкнув глазами, она быстро и как на духу все рассказала.

С ее слов выходило, что наблюдателей к двери приставил именно тот человек, что должен был положить деньги на счет…

Сначала и я подзавис от такой новости настолько, что Четвертая смогла и попасть в меня очередным плевком, и почти умудрилась провернуться подо мной. В схватке этот маневр не дал бы ей и полшанса, но все равно запас ее энергии внушал заслуженное уважение.

– Тихо, глупышка, я сейчас тебя отпущу и не стану больше удерживать, потому что ты сама передумаешь своевольничать, поскольку не учла одной простой вещи.

Я освободил ее быстрым перекатом в сторону. Встать пришлось как можно быстрее: мало ли, вдруг, она бросится в атаку.

Но нет, девушка поспешно встала, обожгла меня яростным взглядом и быстрым шагом продолжила свой путь.

Признаться, я уж думал, что просчитался, однако она сначала замедлилась и на ходу стала приводить запыленную одежду в порядок, потом остановилась, не прекращая похлопывания по спине и заду.

Самодовольно ухмыляясь, я тоже отряхнул выпачканные колени.

– Ладно, говори, что я упустила!

Я не смотрел на Четвертую всего пару секунд, а она уже стоит возле меня. Руки скрещены на груди, бедро на отлете, глазища горят – красотка, блин!

Все-таки очень редко бывает, чтобы ставка на женское любопытство не сыграла.

– Я не знаю, какую должность занимает этот человек, и какие обязанности он исполняет, но лично мне видна и понятна логика его поступков. Допустим, что ему становится известно, что одного из наших одариваемых благодетелей в чем-то обвиняют и его свобода ограничена. Предупредить нас он не может, поскольку мы уже вот-вот должны быть на месте. Видимо, за ним тоже наблюдают, а поручить столь щекотливое задание просто некому. Тогда этот наш товарищ просто не кладет на счет деньги, понимая, что выражать свою благодарность тебе будет нечем, и ты не придешь к двери, на которой красуется невидимая обычным людям магическая печать.

– Тогда его соглядатаи должны были нас предупредить, а не молча следить за нами! – перебила меня Четвертая.

– Он же официально работает на сильных мира сего и не должен вызывать никаких подозрений, тем более, когда начались какие-то чистки в рядах чиновников, - возразил я девчонке, - у него есть подчиненные, а приказы должностного лица не должны вызывать у них подозрений. К тому же ждать там могли и не нас. Поскольку нас безденежных, по его логике, там быть не могло.

Видно было, что мои несколько путаные объяснения до конца не убедили Четвертую, но хотя бы умерили ее пыл.

– Думаешь, сначала нужно доложить обо всем Учителю? – хмуро уточнила она.

Видимо, подействовал общий тоннаж моих доводов, а не точечные удары по ее слабоаргументированным попыткам действий.

На мой утвердительный кивок она ответила задумчивым своим.

– Как думаешь, стоит вернуться и добить того парня, что мы допрашивали?

– Он жив? – удивился я. – Когда мы уходили, мальчишка явно не дышал.

– Он будет парализован еще около часа, а потом, максимум – слабость от небольшой потери крови.