Тут же устыдился мысли. Откуда он мог знать? Тем более, не так-то поздно в тот вечер Соль возвращалась.

— Никто не поручится, — вздохнул сосед. — Никто...

— Мне кажется, я вас в роли будущего зятя чем-то не устраиваю, — проговорил Стефан, стараясь сгладить впечатление от невольной резкости. — Или чем-то вас обидел.

— Что ты, Стефан, — Соломон покачал головой. — Ты — завидный жених. Уж если этот охламон, который испортил мою девочку... мою Суламифь. Если он в конце концов остепенился и взялся за ум — так ты-то уже сейчас серьезный парень! Только вот я сомневаюсь: ты был так привязан к моей старшенькой. Вон, продолжал к ним в гости захаживать, даже когда она замужем была...

— Так муж ее знал об этом прекрасно, — невежливо перебил Стефан. — Все это с его ведома и согласия! Я к ним обоим в гости захаживал. Ну, мало ли, какие у нас по молодости были разногласия? Мы и с ним... приятельствовали.

Говорить о дружбе было бы уж вовсе смехотворно.

— Что ж, — сосед кивнул. — Лучшего жениха для Сарочки я и не найду, пожалуй. А сама она, чего доброго, найдет какого-нибудь оборомота малолетнего. Пусть уж лучше с тобой будет. Так тому и быть! Обручитесь, стало быть, сейчас. А свадьбу через годик-другой справим.

И Стефан выдохнул с облегчением. Самое сложное — позади. Осталось с Сарой поговорить. Тоже еще разговорчик предстоит!

*** ***

— И что, я очень похожа на Соль? — Сара с вызовом поглядела на него.

Оба вышагивали по широкому скверу: Стефан пригласил новоиспеченную невесту на прогулку. У него был выходной.

— Совсем не похожа, — честно сознался он.

— Тогда зачем?

— Не ори, — он слегка сжал ее руку. — Я расскажу, зачем, — помолчал, раздумывая, с чего начать. — Прежде всего — затем, чтобы иметь возможность вот так разговаривать с глазу на глаз.

— Зачем?! — дико шепнула Сара.

Некоторое время шли в молчании. Он ощущал терзавшую ее нервозность, которую она с трудом давила.

— Я обещал Соль, — наконец заговорил он. — Только не перебивай! Дослушай, — смолк, переводя дух. — Ты же знаешь, из-за чего погибла твоя сестра? — дождался кивка. Лицо девочки сделалось непроницаемым, превратилось в застывшую маску. — Тебя может ждать то же самое, если не хуже. Ты сама знаешь, какова жизнь в гетто. Нет, за пределами нет легкой и красивой жизни. Вернее, она есть — но далеко не у многих. И у тебя — если ты там окажешься — ее точно не будет. Не будет даже денег на первое время — валюта гетто не котируется нигде в Сан-Сане.

Снова перевел дух. Весь вспотел, пока говорил. Сара слушала внимательно, не перебивая. Наверняка она уже поняла, к чему он клонит. Дочки его соседа были умными девчушками. Соль точно была умна. Жаль, что недостаточно осторожна.

— Ты предлагаешь, — голос ее охрип. — Сбежать?

— Я обещал твоей сестре, — повторил он. — Она просила позаботиться о тебе, если что-нибудь с ней случится. О тебе и о Рахили. Вы ведь втроем — старшие. Наверное, она ждала чего-то такого, — он помолчал, пережидая, когда отпустит судорога, сжавшая горло. — Она предвидела, а я — обычный шлимазл, — не удержался, горечь прорвалась наружу.

— Эй, — она похлопала по руке. — Ты не шлимазл. То есть — шлимазл, конечно, — хихикнула неожиданно. — Но ты хороший. Оказывается, хороший, — примолкла задумчиво. — Я так ненавидела тебя после того, как ты заявился к отцу свататься.

— Я хотел жениться на Соль, — признание вырвалось помимо его воли. — Только как можно жениться на четырнадцатилетней девочке?

— Ждал, когда она подрастет, понятно, — Сара покивала. — В гетто мало кому удается как следует повзрослеть.

— Тебе это тоже, скорее всего, не удастся — если останешься здесь. И Рахили.

— Рахили — это уж точно, — у Сары вырвался злой смешок. — Она красивая.

— Ты тоже. Пока этого можно не заметить — ты еще нескладный подросток. Но через пару-тройку лет ты превратишься в красивую девушку.

Если доживешь, — хотел он сказать. Выпихнуть двоих девочек тринадцати и двенадцати лет за пределы гетто означало обречь их на гибель. Но здесь, в гетто, гибель ждала их наверняка.

Раннее замужество. Чудовищно раннее — как у Соль. Дети каждый год... даже если ежегодные роды не убьют — это не жизнь.

— Слушай, — продолжил он, помолчав. — Я не смогу дать вам денег — я работаю ровно за такие же деньги, как и все здесь. За деньги эр-гетто. Но я смогу собрать вам то, что можно вынести на себе и продать снаружи. Дам тебе карту, расскажу, куда можно пойти и где скрыться. Читать и считать ты умеешь, отец вас всех научил. Немного времени на сборы есть. Рахили тоже стоит бежать. Боюсь, ее судьба Соль может ждать еще до того, как ей исполнится тринадцать.

— Внешний город, — она покачала головой. — Никогда даже не думала об этом.