— Я мирный и безобидный человек. Но на заре моей карьеры в эр-гетто мне как-то пару раз навешали на улице. И я решил, что стоит взять несколько уроков самообороны.

— Всего несколько уроков, я так и понял, — хмыкнул Накамура. — Слушайте, а не проще будет уволить к чертовой матери эту девку, а?

Как раз в этот момент зашла Харуми. Стефан готов был поспорить на свое начальственное кресло, что она слышала последние слова. Тем не менее, секретарша с непроницаемым лицом поставила чашки перед шефом и его посетителем и тихо вышла.

— Исибаси-сан? Да вы шутите.

— Какие шутки? Это ведь из-за нее вы подставились. Женщине вообще не место в управлении.

— А кому место? Вы предлагаете взять на ее место какого-нибудь хлыща, который будет расслабляться по вечерам в кабаках и бумаги путать с похмелья? На кой мне такое счастье? Исибаси работает здесь уже год, все знает. И она будет держаться за это место куда крепче любого парня. Ей детей кормить надо. Исполнительная, ответственная, дотошная — чего еще нужно от хорошего сотрудника?

— А вы хоть понимаете, через какое место она попала на эту должность? Я был уверен, что вы выставите ее за порог, едва примете дела.

— Как попала — догадываюсь. Осуждать не могу. А почему не выставил — я уже озвучил.

— Ясно, — Накамура помолчал. Хотел что-то добавить — но только хлопнул ладонью по столешнице. — В таком случае — не смею задерживать дольше, — поднялся и вышел.

Ну, спасибо хоть, не стал читать нотаций. Хлопнула дверь приемной. Так. Теперь выяснить, что там секретарша нафантазировала. Докладную она собралась писать сама на себя! Сейчас он ей мозги вправит.

— Исибаси! — рявкнул Стефан. — Еще две чашки чая и живо ко мне в кабинет!

*** ***

— Ну, и что вы там выдумали? — грубовато осведомился Стефан. — Что это за разговоры об увольнении и прочем?

Харуми опустила голову. Ох уж эти стеснительные девочки в гетто! Дай ему бог терпения.

— Это из-за меня на вас напали, — глухо поведала она наконец.

— Да неужели, — фыркнул он. — И с чего это вдруг? У вас столько поклонников, и они так дорожат вами, что готовы рискнуть рабочим местом и напасть на начальника?

Сарказм ему самому показался излишне бравурным. Он-то прекрасно понимал, что означает фраза про начальника, зашедшего не в тот район.

— Это ведь Хиро, — она глянула на него исподлобья. — Друг Като. Понимаете, Като меня часто провожал домой в последнее время. Я говорила, что это не нужно... а он стал всем рассказывать, как мы якобы скоро поженимся. Он, кажется, сам в это верил. А Хиро на днях заявил, что считает своим долгом взять в жены вдову лучшего друга...

— Ну и ну, — протянул Стефан. — Я-то удивился — чего они буром полезли. Не в тот район я, видите ли, зашел, — усмехнулся, покачал головой.

Да и Накамура намекал... но об этом упоминать не стоит. А вчера она, помнится, говорила — ничего не знала о намерениях покойного Като. Видно, упорно делала вид, что не догадывается о подоплеке его инициативы.

— Достали, — со злостью выплюнула Харуми. — Один типа застолбил — прямо как пес пометил территорию! Второй — перехватил наследство. Как вещь, — она скривилась. — Мне Хиро знаете что заявил? Что не хочет своих детей, зато готов взять ответственность за моих. Поэтому мы поженимся и сдадим моих ребят в интернат. И будем жить в свое удовольствие. Года через три-четыре, если я не вылечу отсюда, можно будет родить ему наследника. Каково? — нервно хохотнула.

— Эк парень бизнес-план продумал, — хмыкнул Стефан. — Да плюньте вы на них на всех! Все будет нормально. Что сделать с компанией вашего героя-любовника, чтоб у них больше не возникало желания поддерживать его начинания, я в общих чертах представляю. А сам он отдохнет в лазарете, остынет.

— Как у вас все легко...

— Я свяжусь с Отори. Подготовите мне личные дела этих деятелей.

— Почему вы не заявите в жандармерию?

— На кого, на малолетних тестостероновых героев?! Думаю, по той же причине, что никто из них не заявил на меня. Драка на улице, нарушение общественного порядка, — он поморщился. — К тому же это позорище: жаловаться жандармам. Еще бы мамочке пожаловался. Вы же сами понимаете, что это за публика! У меня есть более эффективные методы воздействия.

— Оторвут вам голову с вашими методами воздействия, — мрачно предрекла она.

— Даже если и оторвут — в чем я лично сомневаюсь — сидеть им всем минимум месяц без премий! А после — сидеть в кутузке. Если все-таки найдутся в этой дружной компании такие бестолковые герои.

— Премии — тоже еще аргумент, — пробурчала девушка. Отпила чаю.

Ну, хвала всем богам. Вроде начала успокаиваться.

— Вполне себе. Детей им, конечно, не кормить. Но на что в кабак заворачивать по вечерам? С урезанной премией не слишком разгуляешься.