— Ваше Высочество, — обратился с поклоном лорд Инглор. — Следует ли еще раз послать за принцем?

Король поднял взгляд.

— Его уже приглашали? — задал он вопрос.

— Да, ваше Величество, за принцем послали пять минут назад, — ответил канцлер.

— Ну и бес с ним! — махнул небрежно рукой король. — Его присутствие, в конце концов, не обязательно.

Высокое собрание промолчало на данную реплику.

— Тогда приступим, — объявил лорд Ризгас. — Лорд Инглор, объявите первый вопрос, стоящий на повестке.

Секретарь развернул бумаги, которые держал в руках.

— Первый вопрос, сегодняшней повестки собрания королевского совета! — торжественно объявил он. — Обвинение в покушении на жизнь герцогини Лейяны Норис Хардин.

Я внутренне онемела и мои руки моментально похолодели.

— Барон Риот Руни, из дома Миллёр, обвиняется в организации совершенного преступления. Инквизиция, во главе верховным инквизитором, лордом Истедом, и при содействии фельдмаршала Южного фронта, лордом Сорелем, обнаружили исполнителей данного преступления в доме, снимаемом бароном Руни. При допросе исполнителей, были получены сведения так же свидетельствующие против указанного аристократа. Законом королевства нельзя исполнить приговор инквизиции, затрагивающем интересы королевства без решения королевского собрания. Потому в королевский совет поступил запрос от герцога Миллёра о казни барона Риота Руни, обвиняемого в данном преступлении.

В зал чеканя шаг вошел принц и не обращая ни на кого внимания сел в кресло напротив канцлера, оказавшись с другого края стола. Лорд Ризгас недовольно поджал губы, но никто не посмел ничего сказать.

— О чем речь, лорды? — беспечно задал вопрос принц.

— Принц Бентан, вы опоздали, — бросил строго король.

— О, прошу прощения, дела задержали, — ответил весьма нагло принц отцу.

Истед повел головой, и я поняла, что он улыбается под маской. Остальные остались бесстрастными к происшествию.

— Тогда замолчи и сиди ровно, — грубо прорычал король. — Вечером я желаю пообщаться с тобой на данную тему более серьезно…

— Прошу приступить к голосованию, объявил секретарь и вложил лист в книгу указов.

Кристалл голосований моментально вспыхнул голубым светом и на нем отразился герб дома Миллёр. Следующим был герб дома Клутвин, Сенье и Ризгас. Я не спешила, наблюдая за происходящим. Мне было неясно что послужило мотивом покушения на меня. С бароном Руни я знакома не была, и никогда не слышала о нем. Так почему этот лорд решил организовать такое жестокое покушение? К тому же я не понимала, почему не инквизиция выдвинула предложение о казни, а дом Миллёр, к которому и принадлежал этот аристократ? Гораздо логичнее было получить ходатайство от Верховного инквизитора, если все было столь очевидно. Однако ни Истед, ни Тенебрей, ни дядя, ни король не голосовали. Не стала голосовать и я. Если у барона и был мотив меня убить, сейчас он находился в тюрьме и для меня угрозы больше не представлял.

— Четыре голоса — за, пять — против, — объявил королевский секретарь.

— Леди Хардин, — обратился ко мне герцог Ризгас. — Вы не желаете покарать лицо, пытавшееся вас убить?

— Лорд Ризгас, — пришлось отвечать мне. — Я не встречала раньше барона Руни, и не понимаю мотивов его поступка. Мне кажется, до выяснения инквизицией всех обстоятельств, барон должен остаться в тюрьме. А голосование перенесено.

На меня уважительно посмотрел Истед, одобрительно Тенебрей и по-доброму усмехнулся король.

— Поддерживаю инициативу леди Хардин, — объявил он. — Еще не все обстоятельства ясны. Герцогу Истеду есть еще над чем работать в этом деле.

— Почему не убить мерзавца сразу? — вмешался принц. — Какая разница, что и кого не устраивает? Сегодня он осмелился замахнуться на герцогиню, а завтра захочет и на короля. Порешить, и дело с концом! Чего с ним еще возиться? Вы весьма недальновидны, герцогиня.

Синие глаза принца выражали пренебрежение ко всем, а на меня смотрели настороженно и испытующе.

— Твоего мнения не спрашивали, Бентан, — снова вмешался король. — Если не замолчишь, я попрошу тебя удалиться.

Злость король не скрывал и для меня было удивительным такое отношение к наследнику. Однако присутствующие никак не реагировали на происходящее и сдержанно молчали. Лишь герцог Истед, за маской, и мой дядюшка ехидно улыбались. Принц недовольно поджал губы, но промолчал, особо не обидевшись на отца. Из чего я сделала вывод, что такая манера поведения была сродни нормальной между монархом и его наследником.

— Переходим к следующей повестке, — махнул рукой герцог Ризгас секретарю.

— Второй вопрос повестки королевского совета, — развернул следующую бумагу секретарь. — Оспаривание договора на помолвку герцогини Лейяны Норис Хардин и герцога Корина Эльдара Тенебрея. Подал прошение в королевский совет опекун леди Хардин, герцог Эштон Даэрон Сорель. Прошу голосовать за расторжение договора.

Первым кристалл вспыхнул гербом дома Клутвин, затем дяди, дома Ризгас, и Миллёр. На этом голосование закончилось. Четверо было за расторжение помолвки. Клутвин и Миллёр понятно почему, они не скрывали своих намерений изначально. Дядя считал, что действует в моих интересах и это тоже было понятно. А вот голос Ризгаса был неожиданным, хотя до этого герцог сам сказал, что хотел бы видеть меня в невестках. Я посмотрела на дроу и он мне подмигнул. Напряженным стоял за ним Аранэль. Не хватало одного голоса. Барабанил пальцами по подлокотнику своего кресла и хмурил брови герцог Сенье, но он не стал голосовать. С остальными мне было ясно. То есть сейчас от меня зависело, будет ли расторгнут договор.