Надо отдать должное леди Грасс, она ничуть не оскорбилась и не возмутилась, а спокойно выслушав, даже уважительно посмотрела на меня. И я возблагодарила свою преподавательницу этикета, которую всеми фибрами души не любила за строгость в детстве. Эти моменты и инсинуации мне были втолкованы давно. Больше возмущения от моего отказа я увидела в глазах Суилинь, где на миг мелькнула ненависть.

— Обязательно передам, леди Хардин. Значит вы учитесь?

— Лея? — прервали наш разговор, удивленным восклицанием сбоку. К нам присоединился Аранэль: — Ты что здесь делаешь?

Мы перевели взгляды на старшего наследника герцога Ризгаса.

— Вы знакомы? — задал вопрос сам герцог и тут же спохватился. — Леди Хардин, это мой старший сын, Аранель Ризгас. И судя по всему вы знакомы.

А лицо Аранэля удивленно и озадаченно вытянулось:

— Леди Хардин?

Затем дроу бегло осмотрел меня, отметив рядом стоящего Корина и тиару. И удивление сменилось пониманием, осознанием и грустью.

— Отец, леди Хардин, учиться в королевской академии под именем адептки Леи Харель, — пояснил он.

Вот теперь удивление промелькнуло на лице герцога, одновременно сменившись непониманием.

— Так пожелал его Величество, — пояснил для присутствующих Корин.

А леди Грасс вопросительно посмотрела на Суилинь.

— Харель? Это та адептка, которая смогла посеять разногласия между моими сыновьями? — задумавшись спросил, глядя на меня и улыбаясь герцог-дроу. — Ну, теперь понятна причина конфликта…

— Наш конфликт с Элдрином касался не только леди Лейяны, — угрюмо заключил наследник.

— Так это же замечательно! — воскликнула леди Грасс. — Значит вы знакомы и с Суилинь. Маркиза искренне желает стать вашей подругой, леди Хардин.

Я перевела взгляд на смущенную эльфийку, вопросительно посмотрев на нее. Уж с кем я точно не стану подругой, так это с ней.

— Правда? — едко спросила я.

Однако леди Грасс не уловила моего сарказма. Эльфийка покраснела.

— Конечно, — тем временем продолжала леди, — аристократкам очень сложно бывает найти понимание и общество среди адептов низших сословий. А леди Брионир могла бы вам рассказать о столичной моде и правилах.

Я едва сдерживалась от едкого ответа, с усилием сохраняя бесстрастное выражение лица. И постаралась чтоб мои дальнейшие слова прозвучали как можно более нейтрально:

— Боюсь, леди Грасс, у меня нет проблем с общением среди адептов с низшим сословием. А вот с адептками из высших, как раз возникают. Я уже поняла, что в столице принято следить за количеством украшений и внешним видом гораздо больше, чем за своей личностью и воспитанием. И при всем желании, местная «мода» меня ничуть не прельщает. У нас в герцогстве яркий макияж и броские наряды носят как раз женщины недостойных профессий, для прельщения мужского внимания. А вот среди аристократок как раз приветствуется скромность.

У леди Грасс промелькнуло искреннее удивление на лице.

— Ну, ваше восприятие продиктовано провинциальной жизнью, — сделала вывод она. — Красивая женщина должна иметь соответствующую огранку. Вы привыкните со временем…

— Надеюсь, что нет, — парировала я. — Есть люди в стиле барокко[1]: много красивых деталей, а в целом — безвкусица. Не желаю приучаться к таким «порядкам».

Леди не нашлась что ответить. А улыбки на лицах Корина, Истеда и старшего Ризгаса, говорили, что наш разговор позабавил их.

— Леди Хардин, я должен вам объяснить процедуру голосования в королевском совете, — напомнил герцог Ризгас. — Позвольте проводить вас, как старшему из присутствующих и Главе королевского совета?

Герцог подставил мне локоть. И мне не оставалось ничего другого, как принять его, отпустив руку Корина. Сделав прощальный поклон дамам, мы пошли в сторону зала для голосований. Корин, Аранэль и Истед последовали за нами.

— Леди Хардин, у вас много общего с вашим отцом и дядей… Мне импонирует ваше желание не быть похожей на остальных. И я искренне сожалею, что вы не можете теперь стать моей будущей невесткой. Ваша речь весьма экстравагантна и оригинальна. «Люди в стиле барокко» — процитировал он меня. — Да, несомненно, это новый уровень дворцового сарказма.

— Лорд Ризгас, боюсь леди с собственным мнением — может стать проблемой для будущих родственников, — парировала я. — А мне бы не хотелось терять индивидуальность.

— Индивидуальность — это осмелиться вылить компот на будущего герцога? — продолжал веселиться дроу.

— Вылить компот — это способ остановить заносчивость вашего старшего сына. Остальные не посмели в той ситуации даже слова сказать. Извините за тот случай.

— Да, это требует определенной смелости… — Согласился дроу. — Но это воспоминание станет надолго темой для шуток в нашей семье. Так что я вас прощаю уже за это.